Читаем Япония. Введение в искусство и культуру полностью

Япония периода Мэйдзи — новая страница в истории культуры и искусства Японии. Преобразования в конце XIX века привели не только к полному изменению политического строя этой страны, но и к быстрой, скачкообразной европеизации всей Японии.

Искусство периода Мэйдзи — это искусство, которое развивалось в очень непростой для Японии этап. Наверное, любой исторический период Японии можно охарактеризовать как непростой в том или ином плане, но в данном случае перемены затронули всю нацию. В короткие сроки японцам пришлось перестраиваться на новую модель управления государством, на совершенно новые обычаи и практики, отсутствовавшие в прежней повседневной жизни страны. Японцам пришлось надеть европейское платье, научиться ездить на транспорте да и просто вести себя по-другому. С 1603 года в Японии управляли сёгуны династии Токугава, которые держали страну в полной изоляции от внешнего мира, за исключением голландцев. Во главе страны стояли военные правители, законы были направлены на то, чтобы продолжать политику самоизоляции. С началом периода Мэйдзи последний сёгун Токугава добровольно отказался от власти, в стране провели многочисленные реформы, власть императора была восстановлена, и император вновь стал главной фигурой в стране.

В закрытую прежде Японию хлынули иностранцы. Сами японцы тоже получили возможность выезжать за границу. Такое смешение восточной и западной культур привело к уникальной ситуации на рынке и появлению «экспортного искусства».

Дело в том, что рынок искусства переориентировался на западного покупателя. В течение нескольких десятилетий в Японии почти исчезла прослойка людей, которые были патронами художников и платили за дорогостоящие произведения. На какой-то период богатые люди перестали спонсировать художников, и последние были вынуждены искать себе новых покровителей. Для одних таким покровителем стало государство, для других — иностранные заказчики. Надо сказать, что правительство быстро приняло на себя роль посредника между европейским рынком и японскими художниками, вовремя осознав, что это может приносить большой доход.

В это время Япония выходит на мировой рынок, и в стране изменяется практически все: форма правления и собственности, социальная структура, традиционное искусство.

В период Мэйдзи гравюры исполняли роль пропаганды, но в то же время показывали светскую жизнь. Параллельно с этим в Японии появились первые фотографии. Сохранилась иллюстрация, на которой изображен фотограф, снимающий дагерротипы в 1853 году, — по всей видимости, это был один из самых первых фотографов, приехавших в Японию. А уже к концу XIX века общий объем тиражей только двух японских фотокомпаний составил более двухсот тысяч отпечатков. Эти фотографии в первую очередь шли на продажу в Европу. Чтобы придать им больший интерес в глазах покупателей, фотографии раскрашивали от руки. В крупных фотостудиях работали до тридцати-сорока человек, которые занимались только раскрашиванием фотографий.


Фотография, альбуминовая печать с раскраской от руки

Гейши играют в го

Период Мэйдзи, ок. 1890 г. Музей изящных искусств в Бостоне


Калотипия с раскраской от руки

Воин-самурай

Период Мэйдзи, кон. XIX в. Музей изящных искусств в Бостоне


Сами же фотографии чаще всего представляли собой сценки из повседневной жизни. Это была именно та экзотическая Япония, какую хотели видеть европейцы. Японские женщины сплошь и рядом именовались гейшами, а мужчины представали как самураи, хотя очень часто это были просто переодетые актеры. Сохранились фотографии, на которых несколько актеров имитируют ритуальное самоубийство — сэппуку. Разумеется, никто из них не расставался с жизнью, но европейцев, наверное, шокировал этот ритуал. Неудивительно, что подобные изображения быливостребованы на европейском рынке.

Гравюра 1877 года изображает женщину в мастерской фотографа — красавицу, которая разглядывает свои фотопортреты, сделанные в студии Утида Куити. На тот момент Утида Куити был очень известным фотографом, ведь именно он стал делать снимки императора Мэйдзи. Император впервые предстал на фотографии в европейском платье, с европейской прической, европейскими усами и европейской же бородой. Своим внешним видом он просто шокировал обычных японцев: в Японии существовал негласный запрет на изображение императора, и эти фотографии были первым изображением императора в ее истории.


Гравюра

Ресторан Дайсити в Имадо. Гейша Когику из Сарувакамати рассматривает фотопортреты, из серии «Тридцать шесть ресторанов Токио»

Тоёхара Кунитика

Период Мэйдзи

Музей изящных искусств в Бостоне


Калотипия, цветная литография

Император Мэйдзи и хризантемы

Период Мэйдзи. Музей изящных искусств в Бостоне


Перейти на страницу:

Все книги серии Синхронизация. Включайтесь в культуру

Язык кино. Как понимать кино и получать удовольствие от просмотра
Язык кино. Как понимать кино и получать удовольствие от просмотра

Даже самые заядлые киноманы чаще всего смотрят кино в широком значении слова – оценивают историю, следят за персонажами, наслаждаются общей красотой изображения. Мы не задумываемся о киноязыке, как мы не задумываемся о грамматике, читая романы Достоевского. Но эта книга покажет вам другой способ знакомства с фильмом – его глубоким «чтением», в процессе которого мы не только знакомимся с сюжетом, но и осознанно считываем множество авторских решений в самых разных областях киноязыка.«Синхронизация» – образовательный проект, который доступно и интересно рассказывает о ярких явлениях, течениях, личностях в науке и культуре. Автор этой книги – Данила Кузнецов, режиссер, историк кино и лектор Синхронизации и РАНХиГС.

Данила Кузнецов

Искусствоведение / Кино / Прочее

Похожие книги

Сериал как искусство. Лекции-путеводитель
Сериал как искусство. Лекции-путеводитель

Просмотр сериалов – на первый взгляд несерьезное времяпрепровождение, ставшее, по сути, частью жизни современного человека.«Высокое» и «низкое» в искусстве всегда соседствуют друг с другом. Так и современный сериал – ему предшествует великое авторское кино, несущее в себе традиции классической живописи, литературы, театра и музыки. «Твин Пикс» и «Игра престолов», «Во все тяжкие» и «Карточный домик», «Клан Сопрано» и «Лиллехаммер» – по мнению профессора Евгения Жаринова, эти и многие другие работы действительно стоят того, что потратить на них свой досуг. Об истоках современного сериала и многом другом читайте в книге, написанной легендарным преподавателем на основе собственного курса лекций!Евгений Викторович Жаринов – доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Московского государственного лингвистического университета, профессор Гуманитарного института телевидения и радиовещания им. М.А. Литовчина, ведущий передачи «Лабиринты» на радиостанции «Орфей», лауреат двух премий «Золотой микрофон».

Евгений Викторович Жаринов

Искусствоведение / Культурология / Прочая научная литература / Образование и наука
Дягилев
Дягилев

Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) обладал неуемной энергией и многочисленными талантами: писал статьи, выпускал журнал, прекрасно знал живопись и отбирал картины для выставок, коллекционировал старые книги и рукописи и стал первым русским импресарио мирового уровня. Благодаря ему Европа познакомилась с русским художественным и театральным искусством. С его именем неразрывно связаны оперные и балетные Русские сезоны. Организаторские способности Дягилева были поистине безграничны: его труппа выступала в самых престижных театральных залах, над спектаклями работали известнейшие музыканты и художники. Он открыл гений Стравинского и Прокофьева, Нижинского и Лифаря. Он был представлен венценосным особам и восхищался искусством бродячих танцоров. Дягилев полжизни провел за границей, постоянно путешествовал с труппой и близкими людьми по европейским столицам, ежегодно приезжал в обожаемую им Венецию, где и умер, не сумев совладать с тоской по оставленной России. Сергей Павлович слыл галантным «шармером», которому покровительствовали меценаты, дружил с Александром Бенуа, Коко Шанель и Пабло Пикассо, а в работе был «диктатором», подчинившим своей воле коллектив Русского балета, перекраивавшим либретто, наблюдавшим за ходом репетиций и монтажом декораций, — одним словом, Маэстро.

Наталия Дмитриевна Чернышова-Мельник

Биографии и Мемуары / Искусствоведение / Документальное