Лорен сглотнула и открыла рот. Как только Джош сказал, что она справилась с задачей, она взяла свою флягу и выпила много воды, прежде чем отойти к кустам и опустошить желудок.
Она вернулась на трибуны, и я обнял ее.
— Я так чертовски горжусь тобой, Ло.
Ее улыбка была слабой.
— Это была самая отвратительная вещь, которую я когда-либо делала. Давай выиграем сегодня.
— Проще простого. У меня чугунный желудок.
Когда конкурсанты мужского пола обошли стол в ожидании своей очереди, Джош поднял еще одну крышку и показал первое, что мы должны были съесть — десять очень живых дождевых червей. Другие парни застонали, но я собрался с духом. Лорен выполнила свою часть, и я выполню свою.
Черви были скользкими. Я вгрызся, быстро пережевывая, чтобы покончить с ними как можно скорее, но, когда я их проглотил, возникли проблемы. Я подавился, схватил стакан воды и выпил его залпом.
— Ты сможешь, Арчер! — подбадривала Лорен с трибун.
— Хорошо, джентльмены, — сказал Джош. — Следующий деликатес — это… — он театральным жестом убрал крышку, будто действительно угощал нас каким-то деликатесом. — Свиные кишки.
Желудок взбунтовался при виде этой гадости, а потом я почувствовал запах чего-то похожего на гниющую тушу, и меня затошнило.
— Давай, Арчер! — кричала Лорен. — Просто проглоти их!
Она была права. Когда Джош велел нам начинать, я запихнул в рот столько, сколько смог. Закрыл глаза, пытаясь погрузиться в ментальную зону. Мой дедушка запросто бы справился. Он много раз говорил, что преобладание разума над материей — это способ выдержать что угодно.
Я жевал и разжевывал, но когда проглотил, желудок отверг то, что я в него запихивал. Я наклонился и опустошил его.
Покачав головой, оглянулся и встретился с ней взглядом.
— Все в порядке! — успокоила она. — Нас не дисквалифицируют. Нет смысла доедать последнее.
Я был разочарован в себе из-за того, что мы не смогли победить, но я не сдамся.
Джош приготовился торжественно подать последнее блюдо.
— Наше последнее лакомство — задний проход бородавочника.
— Ты, бля*ь, издеваешься? — пробормотал я.
— К черту это дерьмо, — произнес Род рядом со мной.
Нил поднял руки и ушел. Их с Шейлой не исключат, но они не смогли сегодня победить. Победа достанется либо Роду и Андреа, либо Максиму и Ирине, но я все равно решил закончить это соревнование.
— Я не знаю, смогу ли я это сделать, — произнес Род себе под нос.
— Давай, братан, — я толкнул его локтем. — Ты уже пробовал задницу раньше.
— Но не задницу бородавочника. Хотя, когда я был новичком, спал с цыпочкой, которая, возможно, была отчасти бородавочницей.
Джош объявил время начала, и мы оба схватили то, что лежало на тарелке перед нами, и откусили по кусочку. Максим, гребаный сумасшедший русский, засунул в рот почти все сразу.
Как только я обрадовался, что у меня получится проглотить первый кусочек, я проглотил, но это было категорическое «нет» для моего желудка.
Я добрался до кустов прежде, чем меня стошнило, Род побежал прямо за мной.
— К черту это, — сказал я, все еще согнувшись и ожидая, когда пройдет следующая волна тошноты.
Несмотря на все мои опасения по поводу того, что Лорен сегодня не сможет участвовать в соревнованиях, ее решимость спасла задницы нам обоим.
Глава 11
— Что-нибудь поймал? — спросила я Арчера, когда он вернулся с рыбалки.
Он покачал головой, с кончиков его волос слетели капельки воды. Прошло два дня после того, как я съела самые отвратительные вещи, какие только можно вообразить, и с тех пор я почти ничего не ела. Вчера мы съели по чашке фасоли и по чашке сухофруктов, а сегодня утром — только по чашке сухофруктов.
Однако дождь лил, не переставая, почти сутки, и без костра мы не сможем приготовить фасоль на ужин.
— Я чертовски голоден, — проворчал Арчер. — Я бы, наверное, сейчас съел даже этого мудака-бородавочника.
— Ты снова сможешь наловить рыбу, когда прекратится дождь.
Он кивнул и посмотрел на небо.
— Да, надеюсь, к утру все прояснится.
Порыв ветра изменил направление дождя так, что он бил мне прямо в лицо. Наша хижина была закрыта с трех сторон элементарными стенами из сложенных друг на друга веток, но спереди она была открыта. Это означало, что мы никогда не сможем полностью спрятаться от дождя. Мы промокли насквозь, и оба почти не спали прошлой ночью.
— На воде ветрено, — сказал Арчер, относя рыболовные снасти к стене навеса и ставя их на землю. — Я укреплю брезент на крыше. Упакуешь все, что сможешь, в сундуки?
Я кивнула, убирая мокрые волосы с лица. Арчер не был специалистом по прогнозированию погоды, зато был любителем активного отдыха, и, судя по всему, он считал, что шторм усилится, прежде чем распогодится.
Восемь часов спустя дождь полил еще сильнее. Было уже за полночь, и я лежала, свернувшись калачиком. Каждые несколько минут порыв ветра заливал дождь через открытую часть хижины, и наша импровизированная крыша стала протекать.
— Ты как? — спросил Арчер.
— Холодно, — призналась я, у меня не было сил составить полное предложение.