Но не спорила. И даже, когда ее по приказу герцога выдали замуж за первого встречного гвардейца, тоже не спорила. Тихо оплакала украдкой свою судьбу. Но не спорила. И когда новоиспеченный муж с ненавистью во взгляде удалялся из дома, не желая разделить не то чтобы брачное ложе, но хотя бы крышу над головой. Даже тогда не спорила. Смотрела ему вслед, уходящему в ночь, в неизвестность. Оставаясь одиноко плакать в супружеской кровати. Не спорила. Принимала все, как есть. Как должное наказание за свою нелепую выходку, почти приведшую к гибели человека, о ком украдкой вздыхала.
Морими покорно приняла свое наказание. Брак с нелюбимым мужчиной. Что могло быть хуже? Ну, «подругу» ее и вовсе изгнали из герцогства.
От мыслей о злодейке судьбе девушку отвлек шум хлопнувшей двери. Она видела в окно, что муж возвращается, но не хотела к нему поворачиваться. Не хотела снова чувствовать его ненависть. Злость. Отчаянное отрицание своего наказания. Да, не только Морими была покарана этим браком, но и Дерван заслужил себе супружество за приставания к чужой женщине. Все всё знали в герцогстве. И смеялись над незадачливыми молодыми. Даже на рынок сходить было теперь настоящим испытанием для девушки, которая уже была замужем, а любви мужчины не познала. Да какой там любви?! Они даже не разговаривали толком, стараясь избегать случайных взглядов друг друга.
Его светлость от щедрот своей драконьей души, жаловал молодым не только судьбу злодейку, но и скромную жилплощадь. Впрочем, Морими и этот небольшой, но домик за пределами замковых стен был невиданным счастьем. Ведь раньше о собственном жилье она могла лишь мечтать. Могла, но не дерзала, считая, что ее участь всю жизнь прожить в комнатке прислуги при хозяйском доме. А тут и муж у нее есть. Молодой и красивый гвардеец. И домик, где она еще совсем неопытная, но все же хозяйка. И только желания повернуться к супругу и посмотреть ему в глаза никак не появилось.
Чувствуя негатив, с каким Дерван ворвался в дом, девушка лишь понятливо хмыкнул, прекрасно осознавая, от чего беснуется ее благоверный. Ее милость Эрика… вышла замуж за пришельца из другого мира. Того самого, что запал в душу глупой девчонке.
Со стороны кухни что-то звонко стукнуло, но Морими не шелохнулась даже, продолжая смотреть в окно на первые снежинки, кружащие в нарочито медленном вальсе. Дерван зло выругался, продолжая шуметь на кухне. Подозрительные звуки не оставляли никаких сомнений, что мужчина не только страшно выбешен, но и совершенно не приспособлен к иному ремеслу, кроме махания мечом. Морими про себя таких людей называла бытовой инвалид. Грустно усмехнулась, понимая, как печально сложилась ее судьба. Вернее — не сложилась. Совершенно.
— Может быть ты вспомнишь, что должна делать жена и все-таки покормишь своего мужа? — громко и зло рычит с кухни гвардеец, продолжая воевать непонятно с чем и проклинать день, когда его милость доктор Форд явился в герцогство, чтобы украсть сердце Невидимой Смерти. Морими не шелохнулась, продолжая игнорировать агрессивного мужчину и желая повеситься на том дереве, что видно из окна. Ей тоже была болезненна новость о свадьбе доктора и Эрики. Слишком неожиданным оказался этот удар. После того, как она уже несколько недель несчастна замужем… в один день, выясняется, что его милость просто взял и… женился.
Вот так! Просто! Без помолвки, ухаживаний и сплетен. Просто в один день слуги вынесли из его спальни весть, что бастионы неприступной убийцы пали, ее вещи перенесены в покои иномирца, а пока она принимала ванну, после ночи разврата, доктор привел дракона с брачным договором, что странно, уже готовым. И прямо в банном халате заставил Эрику расписаться, объявив, ее женой. Свадьбу не отмечали. В герцогстве траур в связи с жертвами какого-то буйного маньяка, как говорят сплетники, одержимого демоном.
Но даже черные флаги на всех фасадах не помешали этой парочке обвенчаться. Храмовый мальчишка служка рассказывал, что алтарь вел себя странно, пылал, словно залитый жидким огнем, а ведь жрецы не успели даже молитвы вознести. Говорят, что так боги отмечают редкий союз истинных пар. Но Морими не верила слухам. Слугам лишь бы посудачить, да картинку покрасивее придумать.
Впрочем, пылал ли их брачный алтарь или нет, уже сути не меняло. Мужчина ее наивной девичьей мечты, первая влюбленность, женился на другой. А ее выдали за человека совершенно иного склада ума и характера.
— Морими! — вдруг грозно раздается совсем рядом и от неожиданности девушка вздрагивает. Испуганно отшатывается. Даже глаза прикрыла на инстинктах, словно боясь удара. Но ее никто не тронул. А потому она рискует открыть глаза и видит растерянность в глазах мужчины.