Христианство имеет нечто особенное перед всеми философиями и религиями: христиане не создают себе никаких иллюзий о природе вещей. Нельзя упрекнуть их ни в хитрости, ни в шарлатанстве идеалистов, которые думают рассуждениями, – безумные, глупость которых можно сравнить с безрассудством маленького дитяти, которое хочет схватить руками небо или желает луну обратить в игрушку и сделать ее предметом удовлетворения своему любопытству. Христианство говорит совершенно просто: «ни один человек не видел Бога, потому что Он Бог. Бог Сам открыл Себя. Его откровение есть тайна, которой не может постигнуть разум. Но уже потому, что так сказал Бог, этому должно верить». Это чрезвычайно рационально.
Евангелие имеет какую-то таинственную силу, нечто удивительно мощное, теплоту, которая действует на ум и очаровывает сердце. Когда рассуждают о нем, то убеждаются, что говорят о небе. Евангелие не есть книга, оно есть человеческое существо, деятельность, сила, которая побеждает все, что захочет противиться его распространению. Когда эта книга лежит у меня на столе, книга по преимуществу – par excellance, – (император при этих словах почтительно прикоснулся к Библии), я не устаю ее читать и всегда читаю с одинаковым удовольствием.
Христос не изменяется, не медлит в исполнении Своих планов, и самое обыкновенное Его слово носит на себе отпечаток простоты и глубины, пленяющих как невежду, так и мудреца, как скоро они к нему обращаются со вниманием.
Нигде нельзя найти таких прекрасных мыслей, таких прекрасных нравственных правил, которые, как сонм небесного воинства, отражают все нападения и пробуждают в нашей душе такое же чувство, какое испытываешь при рассматривании бесконечного, усеянного звездами ясного неба в прекрасную ночь.
Наш ум не только пленяется чтением этой книги, но и делается от него господствующим; душа же с этой книгой избавляется от всякой опасности заблудиться.
Владыка нашего духа, по любви Своей к нам, дал нам Свое Евангелие. Сам Он есть наш друг, наш отец и наш истинный Бог. Мать не более заботится о дитяти на своей груди, сколько заботится о нас наш Владыка и Царь. Душа, очарованная прелестью Евангелия, не принадлежит уже более себе. Бог тотчас овладевает ею. Он управляет всеми ее помыслами и способностями, Которые принадлежат уже Ему.
Какое доказательство в пользу Божества Христа!
В Своем беспредельном Царстве Он преследует только одну цель – нравственное усовершенствование людей, чистоту совести, святость души, союз со всем тем, что истинно.
Наконец, и это последнее мое слово: тогда не было бы Бога на Небе, если б человек вздумал осуществить дерзкую мысль присвоить себе высочайшее поклонение, свойственное имени Божию. Один только Иисус решился на это, Он только один ясно, твердо и вразумительно мог сказать о Себе с уверенностью: я Бог. Эти слова далеко отличны от утверждения: я один Бог или от другого выражения: суть боги. История не упоминает о другой какой-нибудь личности, которая бы усвоила себе имя Божие в абсолютном смысле. Мифология нигде не говорит о том, что Юпитер и другие боги сами сделали себя богами. Это было бы с их стороны излишком гордости и чудовищности, нелепым сумасбродством. Потомки, наследники первых деспотов, обоготворили их. Если все люди происходят от одной крови, то Александр мог бы назвать себя сыном Юпитера. Но вся Греция смеялась бы тогда над таким заблуждением и плутовством, а римляне никогда без шуток не принимали апофеозы своих императоров. Магомет и Конфуций выдали себя просто только за орудие божества. Индийские боги – не больше чем психологическое изобретение.
Как же случилось, что иудей, твердо веривший в историческое существование своей нации, как и все его современники, как случилось, что сын плотника, один только Он мог объявить себя равным от начала с Богом, даже прямо жизнью, творцом всякого бытия! Ему одному по всей справедливости принадлежит всякое поклонение. Он основал Свой культ Своими собственными руками, оградив его не стенами, а людьми. Восторгаются завоеваниями Александра. Пусть себе! У нас есть Завоеватель, который склонил всех в Свою пользу, соединил с Собой и воплотил в Себе не один какой-нибудь народ, но все человечество. Как прекрасно! Человеческая душа со всеми своими способностями отдается Христу.