«По всей вероятности, Иисус с самого начала смотрел на Свои отношения к Богу как на отношения Сына к Отцу. Это Его великое оригинальное дело, и в этом отношении Он никаким образом не принадлежит своему народу (En cela il n'est nullement de sa race). Ни иудей, ни магометанин не учили такому пленительному богословию любви. Бог Иисуса – не гневный владыка, уничтожающий людей, когда Ему угодно, осуждающий, когда вздумается, или делающий нас блаженными, когда Ему заблагорассудится. Бог Иисуса есть наш Отец. Мы слышим Его, когда прислушиваемся к тихому внутреннему голосу, говорящему в нас: «Отче»! Бог Иисуса – это не пристрастный Владыка, избравший израиля в Свой народ и, несмотря ни на что и ни на кого, покровительствовавший ему. Он есть Бог всего человеческого рода». (Стр. 50).
«Ни Ветхозаветный Закон, ни талмуд не покорили и не переменили мира. Евангельская мораль остается высочайшим творением, которое вытекло из человеческого сознания, прекраснейшей книгой закона совершенной жизни, книгой, которая когда-нибудь изображала нравственное учение». (Стр. 61).
«Евангелие – это самое надежнейшее успокаивающее средство среди житейских забот, это постоянное sursum corda (горе сердца), могущественное забвение земных треволнений, сладостное напоминание, подобное тому: «Марфа, Марфа! Ты заботишься и хлопочешь о многом, – одно только нужно!» Благодаря Иисусу, – самое жалкое существование, влачимое среди печального или рабского исполнения долга, носит на себе отражение Неба. Среди нашей шумной цивилизации одно воспоминание о свободной галилейской жизни действует освежительно, подобно «росе ермонской», которая спасла мир от бесплодия и ничтожества, которые готовы были совершенно облечь ниву Божию». (Стр. 127).
«Христос в первый раз высказал мысль, на которой основывается здание вечной религии. Он основал истинное богопочтение, не приурочивая его к какому-нибудь известному возрасту и климату, – богопочтение, которое до конца мира найдет для себя место в великих душах… Если бы другие планеты были заселены жителями, одаренными разумом и нравственностью, и если бы они услышали слово Иисуса, то и их религия не могла бы разниться от той, какую проповедал Он у колодезя Иакова. Люди были неспособны остаться при богопочтении (в духе и истине): мы достигаем идеала такого богопочтения разве лишь на одно мгновение. Слова Иисуса были ярким лучом среди темной ночи: восемнадцать столетий необходимы были для человеческого рода (ах, что я говорю! только для бесконечно малой части человечества) для того, чтобы свыкнуться с этим светом. Но свет обратится в совершенный день, и человечество, пройдя чрез все фазы заблуждений, возвратится к этим словам как к бессмертному выражению своей веры и надежды». (Стр. 168).
«Покойся теперь в Своей славе, величайший Основатель: Ты исполнил Свое дело, Твое Божество стоит незыблемо.
Не опасайся, что дело Твоих трудов может погибнуть через какую-нибудь ошибку. Возвысившись над областью заблуждений, Ты с высоты Божественного мира будешь всегдашним свидетелем бесконечных плодов Твоего дела. В вознаграждение за несколько часов страданий, не раз посещавших Твою душу, Ты увенчан совершеннейшим бессмертием. В течение тысячелетий мир будет проповедовать Тебя! Ты – знамя наших споров, знамя, около которого завязывается отчаяннейшая борьба. В тысячу раз Ты стал жизненнее, в тысячу раз возлюбленнее после Твоей смерти, чем в продолжение Твоей жизни на земле. Ты сделался столь драгоценным камнем для человечества, что для того, чтобы искоренить Твое имя в этом мире, необходимо разрушить мир до основания. Между Тобой и Богом нет различия. (Entre toi et Dieu on ne distinguera plus). Совершенный победитель смерти, вступи во владение Твоим Царством. Царский путь, по которому Ты должен пройти, приготовленный в течение тысячелетий поклонниками Твоими (des siècles d'adorateurs), вполне принадлежит Тебе». (Стр. 303).
«Что бы ни случилось в будущем, никто не превзойдет Иисуса, почтение к Нему всегда будет юно, беспрерывно, Его история всегда будет вызывать слезы; Его страдания всегда будут трогать благороднейшие сердца; во все времена будут возвещать, что между сынами человеческими не родилось никого больше Иисуса. (Quels que puissent être les phénomènes inattendus de l'avenir, Jésus ne sera pas surpassé. Son culte se rajeunira sans cesse; sa légende provoquera des larmes sans fin; ses souffrances attendriront les meilleurs cœurs: tous les siècles proclameront qu'entre les fils des hommes, il n'en est pas né de plus grand que Jésus». (Стр. 325).
Фр. Повер Коббе
Из сочинения «Broken Lights: an Inquiry into the present Condition and future Prospects of Religions Faith». Boston, 1864 г. Стр. 150 и след.
Это небезынтересное для нашей цели сочинение произвело в Англии религиозную борьбу, виновницей которой была одна английская дама, почитательница и последовательница Феодора Паркера, мисс Коббе.