Читаем Иконография Богоматери. Том первый полностью

Между тем икона Божией Матери, помимо характера и типа, в ней изображенного, приобретает постепенно, вместе с ходом христианского искусства и развитием в нем своей роли (приблизительно уже с V века), особую черту, проводимую на ней тем самым отношением к ней молебщика, по которому она становится «моленной» иконой. Начавши с безразлично холодного представления исторического характера, икона вообще, а икона Богородицы в особенности, меняется, как бы по требованию и нуждам того, кто ей молится. Было бы грубой ошибкой полагать, что мрачные образы Николая Чудотворца или церемониальные фигуры Богоматери Одигитрии не отвечают религиозному чувству современников и дают низкое понятие о византийской религиозной среде. Должно помнить, что мрачно строгие образы были выдвинуты усилившимся монашеством, а величавые образы Одигитрии были историческим типом «палладия» и не даром были художественно близки к образу Паллады. Настает другая эпоха, когда образ Божией Матери как бы воспринимает в себя личное чувство молящегося и отвечает в произведениях художественной кисти различным его настроениям, становясь «образом благочестия» и христианской любви.

Должно воздать благодарение православию, которое, не будучи доктриной, как протестантство, верою и служением клира, как католицизм, а являясь религией народа и его общим служением, всегда было полно мира и благоволения ко всем сторонам религиозной жизни народов, от самых высоких ее явлений до сокровенных, быть может простых и низменных, но заветных и исконных сторон веры и так называемого суеверия, памятуя, что и последнее, коренясь в глубинах народного духа, необходимо для питания религиозного чувства. Трудно быть беспристрастным историком католику в изложении церковной жизни Рима, но еще труднее быть строго научным истинному протестанту, что, как известно, издавна на наших глазах плодит слепое пристрастие и полемику в истории древнехристианского и византийского искусства, тогда как обязанность историка чуждаться исповедной вражды.

Согласно с общепринятым в науке древности взглядом, задача настоящего сочинения обычно входит в область «археологии» христианского искусства. Достаточно бегло просмотреть главную литературу сочинений по иконографии Богоматери, чтобы убедиться, насколько общая археологическая постановка преобладает в самом построении этих сочинений над исторической их частью и художественно-историческим разбором памятников. Всемирный свод иезуита Гумпенберга, для Рима – Бомбелли, Руфини, для Сицилии – Зампери, для Венеции – многих антикваров, все они дают статистический перечень чудотворных икон и изображений Мадонны с легендарными о них сведениями: их задача религиозная и местно-церковная.

К тому же типу относится сочинение Гамона, хотя оно и обставлено более богатым археологическим материалом. Сочинение Рого де Флери наполовину выполняет тот же тип статистического перечня чудотворных изображений Богоматери во Франции, Риме, Церковной Области, в остальной Италии, прочих странах Европы и христианского Востока, и хотя этот статистический материал располагается в пределах местностей в некотором историческом порядке, однако лишен всякой исторической последовательности и связи. Опыт исторического обзора главных иконографических типов Богоматери дают популярные сочинения Вентури и Муньоса, однако, скорее в виде исторической статистики, лишенной необходимого анализа для открытия в этих типах взаимной связи и последовательности.

Настоящее сочинение имеет, напротив того, своей задачей поставить данную тему на почву истории искусства и не только рассмотреть все привлеченные к делу памятники и их группы, на основании их стилистического между собой соотношения, в исторической связи и последовательности, но также определить их характер и значение в данную эпоху. Иконографические темы ныне входят в историю искусства в ограниченной форме конечных выводов, определяющих историческое движение иконографических типов. Вследствие того, история искусства, занятая только процессом художественной формы, становится крайне односторонней. Историки искусства привыкают думать, что их задачей, кроме исследования форм, являются только принципы художественного движения и общая характеристика содержания этих произведений.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
1939: последние недели мира.
1939: последние недели мира.

Отстоять мир – нет более важной задачи в международном плане для нашей партии, нашего народа, да и для всего человечества, отметил Л.И. Брежнев на XXVI съезде КПСС. Огромное значение для мобилизации прогрессивных сил на борьбу за упрочение мира и избавление народов от угрозы ядерной катастрофы имеет изучение причин возникновения второй мировой войны. Она подготовлялась империалистами всех стран и была развязана фашистской Германией.Известный ученый-международник, доктор исторических наук И. Овсяный на основе в прошлом совершенно секретных документов империалистических правительств и их разведок, обширной мемуарной литературы рассказывает в художественно-документальных очерках о сложных политических интригах буржуазной дипломатии в последние недели мира, которые во многом способствовали развязыванию второй мировой войны.

Игорь Дмитриевич Овсяный

История / Политика / Образование и наука