Читаем Иллюстрированная история оружия. С древнейших времен до начала XIX века полностью

К этому же типу принадлежат и осколки кремня, называемые обыкновенно скребками. Камни эти имеют удлиненную форму, округлены на одном конце, которому рядом слабых ударов придают скошенное лезвие. Скребок имеет от 2,5–10 см длины при 1,2–5 см ширины, одна его сторона выпуклая, другая плоская.

Значительный успех сказывается уже в орудиях следующего, мустьерского, типа (Мустье в Дордони); они обтесаны только с одной стороны широкими полосами, и это составляет их характерное отличие. Тип этот принадлежит переходной эпохе, когда человек начал более правильно обживать пещеры.

Как в этой, так и в последующие эпохи трудно, почти невозможно определить различие между орудием и оружием, так как грубые каменные топоры и клинообразные обломки могли первое время удовлетворять всем несложным потребностям первобытного человека. Однако даже эти первобытные произведения искусства не лишены иногда изящества; в работе замечается некоторая изысканность и старание придать изделию законченный вид, что особенно бросается в глаза на камнях третьего, солютрейского, типа (от Солютре в Бургундии).

Человек, живший в этой местности, стоял на более высокой ступени цивилизации, следы которой сохранились, между прочим, в остатках лошади, и очень вероятно, что именно с этих пор начинается то нераздельное существование человека с лошадью, происхождение которого так долго оставалось неизвестным, хотя очень возможно, что это был еще просто лишний род дичи. Камни этого типа — ножи, обыкновенно из кремня почти плоской формы, несколько напоминающей лавровый лист. Толщина ножа редко более 6–7 мм.

В следующем, мадленском, типе, относящемся к великой пещерной эпохе, обнаруживается уже довольно серьезное развитие ремесла и искусства. Человек не довольствуется более обтесыванием обломка камня в тонкий, но похожий своей формой на лавровый лист клинок, но выделывает из кремня пилу, гарпун, крючок для ловли рыбы. Он умеет даже обрабатывать слоновую и другие кости и смело берется за скульптурную работу из этого материала, образцы которой сохранились до нашего времени.

Ножи мадленского типа отличаются значительной правильностью и изяществом. Длина их около 8 см. Стороны их часто трехгранные: средняя грань горизонтальна и слегка направлена к острию, служа как бы обухом; лезвия ножа составляются боковыми гранями.

В Сен-Жерменском музее хранится превосходный кинжал этого типа. Он из оленьего рога длиной 40 см и замечателен своей рукоятью, изображающей лежачего оленя, передние ноги которого согнуты в коленях, а задние и голова — вытянуты по направлению кинжала.

Гарпуны тоже делаются из рога. Если сравнить гарпун мадленского типа с подобным же орудием, используемым жителями Огненной Земли, то первый окажется несравненно изящнее и совершеннее. Для метания такого гарпуна житель палеолитического периода, вероятно, использовал деревянную рукоять, быть может, вроде той, которая и доныне находится в обращении у гренландцев.

Оружие этого типа делается уже не отламыванием от кремневой глыбы осколков, а из самих обломков, отбиваемых от глыбы, которая, дав человеку известное количество последних, уже отбрасывается.


Нож солютрейского типа


Нож мадленского типа


Глыбы эти получили название нуклеус. Они имеют продолговатую форму, отчасти напоминающую лодку, спереди суженную, сзади расширенную.

Если ударить округленным молотком по ровной поверхности кремня, то произойдет излом, поверхность которого распространяется сквозь толщу кремня в расходящемся направлении, описывая конус, вершина которого приходится в точку удара; конус этот может быть легко вылуплен из общей массы кремня. Если же удар будет произведен по углу более или менее четырехгранного куска, то излом представляется сначала полуконическим, но, пройдя некоторое расстояние, становится плоским и может продолжаться в таком виде на протяжении более 33 см в длину, образуя осколок в виде клинка с треугольным сечением.

Но с годами этого долгого периода, продолжительность которого мы не в состоянии определить, появляется ряд разнообразных форм, имеющих особое назначение, так что уже без труда можно отличить орудия от оружия; последнее особенно многочисленно и разнообразно.

Стрелы и дротики снабжены искусно сделанными кремневыми наконечниками, причем для вторых они делаются гораздо большими и по своей форме не оставляют желать ничего лучшего. Встречаются наконечники такой превосходной работы, что с успехом могли служить образцами даже в следующий, более совершенный неолитический период.


Кинжал из оленьего рога. Гарпун мадленского типа. Гарпун жителей Огненной Земли. Нуклеус


Изображение мамонта на пластине из мамонтового бивня. Рисунок горного козла на оленьем роге


Перейти на страницу:

Все книги серии История войн и военного искусства

Первая мировая война
Первая мировая война

Никто не хотел, чтобы эта война началась, но в результате сплетения обстоятельств, которые могут показаться случайными, она оказалась неотвратимой. Участники разгоравшегося конфликта верили, что война не продлится долго и к Рождеству 1914 года завершится их полной победой, но перемирие было подписано только четыре с лишним года спустя, в ноябре 1918-го. Первая мировая война привела к неисчислимым страданиям и жертвам на фронтах и в тылу, к эпидемиям, геноциду, распаду великих империй и революциям. Она изменила судьбы мира и перекроила его карты. Многие надеялись, что эта война, которую назвали Великой, станет последней в истории, но она оказалась предтечей еще более разрушительной Второй мировой. Всемирно известный британский историк сэр Мартин Гилберт написал полную историю Первой мировой войны, основываясь на документальных источниках, установленных фактах и рассказах очевидцев, и сумел убедительно раскрыть ее причины и изложить следствия. Ему удалось показать человеческую цену этой войны, унесшей и искалечившей миллионы жизней, сквозь призму историй отдельных ее участников, среди которых были и герои, и дезертиры.

Мартин Гилберт

Военная документалистика и аналитика
Творцы античной стратегии. От греко-персидских войн до падения Рима
Творцы античной стратегии. От греко-персидских войн до падения Рима

Борьба с терроризмом и сепаратизмом. Восстания и мятежи. Превентивная война. Военизированная колонизация. Зачистка территорий.Все это – далеко не изобретения ХХ и ХХI веков. Основы того, что мы называем «искусством войны» сегодня, были заложены еще гениальными полководцами Греции и Рима.Мудрый Перикл, гений Пелопоннесской войны.Дальновидный Эпаминонд, ликвидировавший спартанскую гегемонию.Неистовый Александр, к ногам которого царства Востока падали, точно спелые яблоки.Холодный, расчетливый и умный Юлий Цезарь, безошибочно чувствующий любую слабость противника.Что нового каждый из них привнес в искусство военной стратегии и тактики, чем обессмертил свое имя?Об этом – и многом другом – рассказывается в увлекательном сборнике под редакцией известного специалиста по античной военной истории Виктора Д. Хэнсона.

Виктор Хэнсон , Коллектив авторов

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Публицистика / Документальное / Биографии и Мемуары