Читаем Иллюстрированная история оружия. С древнейших времен до начала XIX века полностью

Шлифовка камня далеко не обозначает успех над простым тесанием его предыдущих эпох; это не более как переходная степень, изменяющаяся смотря по местности, но которая принадлежит, без сомнения, всем временам, потому что и теперь еще многие дикие племена переживают неолитический период.

Не следует думать, что все кельты отделаны и отшлифованы одинаково тщательно. Мегалитические памятники (тумулусы, или курганы, дольмены, менгиры и пр.) доставили их в большом количестве различных типов, так что составилось немалое количество групп. Длинные, несколько сплюснутые топоры обыкновенно представляют в сечении овал и имеют более или менее тупое острие. У одних отшлифована вся поверхность, у других только часть ее, у третьих только острие.

Все оружие этого периода можно разбить на следующие группы: 1 — кельты, или топоры, 2 — скребки, 3 — долота, 4 — кирки, 5 — ножи, 6 — кинжалы, 7 — шила, 8 — наконечники копий и стрел и 9 — гарпуны, пилы и метательные камни.

Кельты. Как мы выше заметили, кельты встречаются разнообразной формы, но, какова бы ни была последняя, в ней всегда различаются следующие части (см. рисунок): лезвие А; обух В и грань, соединяющая обух с лезвием, С; иногда бывают и боковые грани DD; обыкновенно же соединительные грани С не плоские, а кривые, так что в разрезе кельт имеет форму неправильного эллипса, сжатого с концов Е.

Размеры кельтов крайне разнообразны; попадаются очень небольшие, едва достигающие 6 см, но средняя длина их не более 20 см, хотя встречаются и гораздо бо́льшие.

Лезвие их не очень остро, почему они более похожи на молоты, чем на топоры, и первое название иногда дают кельтам.

У некоторых лезвие описывает выпуклую линию, причем оно значительно шире обуха, как, например, у датских топоров, чрезвычайно похожих своей формой на новозеландские топоры островов Таити.

У других кельтов лезвие прямое, а обух закруглен. Никогда не встречается, чтобы обух и лезвие были параллельны. Иногда обух имеет форму конуса.

Оружие получает довольно изящный вид, когда ребра его возвышаются с каждой стороны, образуя покатости, сливающиеся с плоскостью лезвия.


Лезвие каменного кельта


Датский топор


Новозеландский топор


Каменный топор с покатыми гранями


Кельты с тупыми остриями обыкновенно принято считать за оружие, которое носилось на поясе, не подвергая человека опасности пораниться; с острыми лезвиями — использовалось для работ как топоры или долота, смотря по тому, как были насажены на рукоять. Если они не имели последней или когда рукоять хотя и была, но очень короткая, то кельты служили резцами или ножами.

В разных странах найдены кельты, сохранившие еще свою первоначальную оправу, которая показывает, что они обыкновенно насаживались на отросток оленьего рога или твердое дерево. В Парижском артиллерийском музее имеется образец такого топора; он насажен на отросток оленьего рога, в котором сделано отверстие для прохода рукоятки под прямым углом и от которого осталась только левая сторона.

Небольшой кельт шлифованного камня, найденный в Швейцарии, также вправлен в отросток оленьего рога.

В Англии найдено два или три топора с деревянными рукоятками. В одном из них последняя проходит в несколько диагональном направлении к верхней поверхности камня; другие сохранили на себе следы оправы, занимавшей, вероятно, часть самого кельта. Один из топоров Британского музея укреплен таким образом, что он до трети своей длины вставлен в отверстие, находящееся вверху рукоятки. Так же, быть может, вправлен был и этот кельт, найденный на Алтае.


Кельт, вправленный в рукоятку из оленьего рога


Кельт шлифованного камня, найденный в Швейцарии


Кельт, найденный в Англии


При таком устройстве топора дерево должно быть очень твердое, чтобы оно не треснуло от удара; поэтому топоры очень часто вправлялись в ствол оленьего рога, предохранявшего стенки рукоятки от непосредственного действия удара, без чего дерево не могло бы долго выдержать. Иначе прикреплен топор, найденный в Олонецкой губернии. Способ его соединения с рукоятью несколько напоминает существовавший у таитян до последнего времени.

Значительное усовершенствование заметно в топорах с просверленным отверстием для рукоятки. Эта первобытная форма и доныне в большом употреблении в наших стальных и железных топорах, кирках и молотках.

Один из топоров Сен-Жерменского музея имеет форму полумесяца, в середине которого просверлена дыра для прохода деревянной рукоятки. Подобные молоты находили и у нас.

Перейти на страницу:

Все книги серии История войн и военного искусства

Первая мировая война
Первая мировая война

Никто не хотел, чтобы эта война началась, но в результате сплетения обстоятельств, которые могут показаться случайными, она оказалась неотвратимой. Участники разгоравшегося конфликта верили, что война не продлится долго и к Рождеству 1914 года завершится их полной победой, но перемирие было подписано только четыре с лишним года спустя, в ноябре 1918-го. Первая мировая война привела к неисчислимым страданиям и жертвам на фронтах и в тылу, к эпидемиям, геноциду, распаду великих империй и революциям. Она изменила судьбы мира и перекроила его карты. Многие надеялись, что эта война, которую назвали Великой, станет последней в истории, но она оказалась предтечей еще более разрушительной Второй мировой. Всемирно известный британский историк сэр Мартин Гилберт написал полную историю Первой мировой войны, основываясь на документальных источниках, установленных фактах и рассказах очевидцев, и сумел убедительно раскрыть ее причины и изложить следствия. Ему удалось показать человеческую цену этой войны, унесшей и искалечившей миллионы жизней, сквозь призму историй отдельных ее участников, среди которых были и герои, и дезертиры.

Мартин Гилберт

Военная документалистика и аналитика
Творцы античной стратегии. От греко-персидских войн до падения Рима
Творцы античной стратегии. От греко-персидских войн до падения Рима

Борьба с терроризмом и сепаратизмом. Восстания и мятежи. Превентивная война. Военизированная колонизация. Зачистка территорий.Все это – далеко не изобретения ХХ и ХХI веков. Основы того, что мы называем «искусством войны» сегодня, были заложены еще гениальными полководцами Греции и Рима.Мудрый Перикл, гений Пелопоннесской войны.Дальновидный Эпаминонд, ликвидировавший спартанскую гегемонию.Неистовый Александр, к ногам которого царства Востока падали, точно спелые яблоки.Холодный, расчетливый и умный Юлий Цезарь, безошибочно чувствующий любую слабость противника.Что нового каждый из них привнес в искусство военной стратегии и тактики, чем обессмертил свое имя?Об этом – и многом другом – рассказывается в увлекательном сборнике под редакцией известного специалиста по античной военной истории Виктора Д. Хэнсона.

Виктор Хэнсон , Коллектив авторов

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Публицистика / Документальное / Биографии и Мемуары