Читаем Интервью: Беседы с К. Родли полностью

Пилот — это очень специфическая вещь. На самом деле там действуют совсем другие законы, чем в полнометражном фильме, потому что события развиваются и не приближаются к развязке. Мне казалось, что было бы правильно вообще бросить все это, но я думал о тех деньгах, которые Пьер потратил на то, чтобы получить права. Это была та еще драма-дилемма. Я был сам не свой от страха и тревоги, потому что мне представилась эта головокружительная возможность, а у меня не было никаких идей. Так что в начале было много нехороших моментов.

И как вы выкрутились?

Сел я на стул медитировать, и тут — вжик! — все это промелькнуло у меня перед глазами. С шести тридцати до семи меня посещали мысли, и, основываясь на них, я понял, куда мне нужно двигаться. Это был подарок, благословение. Так что я написал еще кое-что, и все предыдущие фрагменты сочетались с этой новой идеей, а она сочеталась с ними, но при этом меняла их смысл. Так что она повлияла на начало, на середину и на конец. Это было похоже на чудо.

Идея для всего фильма целиком никогда не появляется сразу. Она появляется по частям. Так что в любой момент ты можешь остановиться и спросить себя: «Это фрагменты как же я свяжу их воедино?» Во время работы над «Малхолланд-драйв» у меня было множество фрагментов, причем таких, которые можно было по-разному интерпретировать. Нужна была идея, которая свяжет их воедино. В этом был весь фокус.

Что за фокус такой?

Такие эксперименты проводили сюрреалисты — набирали множество слов, подбрасывали их в воздух и, насколько я себе это представляю, смотрели, как те приземлятся. Или поступали так же со множеством картинок. Их идеи рождались в результате таких вот случайных совпадений. Сознание концентрируется на какой-то определенной мысли и притягивает к ней другие, которые будут сочетаться с ней непредсказуемым образом, потому что это произойдет при необычных обстоятельствах. Из-за конкретных проблем с «Малхолланд-драйв» у меня возникли определенные идеи.

Говорят же: «По-настоящему живым получается то, на чем ты концентрируешься». Так оно и есть; это высказывание действует на меня совершенно магически. Об этом можно думать и думать. Ну, как если бы ваша сосредоточенность и ваше желание формировали наживку, а идеи плавали бы где-то поблизости, как красивые рыбы. Ты можешь поймать рыбу, но никто не гарантирует, что это будет происходить каждый раз, когда ты отправишься на рыбалку.

Все те мысли, которые требовались, чтобы превратить «Малхолланд-драйв» в полнометражный фильм, появились в тот раз или приходили постепенно, по мере того как вы углублялись в работу?

Это выраньшебыли Коко Ленуа, атеперьвы — мама Адама Кешера. Дэвид Линч и Энн Миллер на съемках «Малхолланд-драйв» (2001)


Ну, многое произошло именно тогда, но и позже было несколько таких правильных перезагрузок, да и во время съемок тоже. Но я не думаю, что много нового было привнесено за время второго этапа съемок. Скорее все новое было заключено в появившихся у меня тогда идеях.

Как удалось убедить актеров, которые играли главные роли, в том у что пилот можно превратить в полнометражный фильм?

Мы поддерживали отношения. Лора, которая играла Камиллу Роде и Риту, сказала, мол, она так и знала, что все в конце концов будет в порядке, — мы закончим проект и результат будет хорошим. Я думаю, все мы верили в это в глубине души, но бывали моменты, когда я звонил им и они говорили: «Все безнадежно! Эта картина мертва! Все потеряно!» Потом я снова пригласил Лору и Наоми и рассказал им о новых идеях, которые у меня появились, и дал им прочитать новый сценарий. Естественно, там было много нового материала, и все это нужно было обсудить. Но это было прекрасно, потому что они обе кивали и понимали меня на сто процентов.

Такое ощущение, что все это уже где-то существовало, а нам просто нужно было постепенно, по кусочкам, обнаружить это и восстановить. Актеры, как и все люди, знают достаточно много, у них есть своя точка зрения, а потом мы репетируем и обсуждаем, — не обязательно говорим о смысле каких-то вещей, скорее о правильном ощущении. Идеи актеров могут отличаться от моих собственных или быть очень близки к ним, но все это ровным счетом ничего не значит, пока есть правильное ощущение. Договориться на этот счет было бы очень сложно, если бы у актеров не было так развито абстрактное мышление.

Стал ли «Малхолланд-драйв» сложнее, превращаясь из пилота в полнометражный фильм?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Андрей Сахаров, Елена Боннэр и друзья: жизнь была типична, трагична и прекрасна
Андрей Сахаров, Елена Боннэр и друзья: жизнь была типична, трагична и прекрасна

Книга, которую читатель держит в руках, составлена в память о Елене Георгиевне Боннэр, которой принадлежит вынесенная в подзаголовок фраза «жизнь была типична, трагична и прекрасна». Большинство наших сограждан знает Елену Георгиевну как жену академика А. Д. Сахарова, как его соратницу и помощницу. Это и понятно — через слишком большие испытания пришлось им пройти за те 20 лет, что они были вместе. Но судьба Елены Георгиевны выходит за рамки жены и соратницы великого человека. Этому посвящена настоящая книга, состоящая из трех разделов: (I) Биография, рассказанная способом монтажа ее собственных автобиографических текстов и фрагментов «Воспоминаний» А. Д. Сахарова, (II) воспоминания о Е. Г. Боннэр, (III) ряд ключевых документов и несколько статей самой Елены Георгиевны. Наконец, в этом разделе помещена составленная Татьяной Янкелевич подборка «Любимые стихи моей мамы»: литература и, особенно, стихи играли в жизни Елены Георгиевны большую роль.

Борис Львович Альтшулер , Леонид Борисович Литинский , Леонид Литинский

Биографии и Мемуары / Документальное