Читаем Интимная Русь. Жизнь без Домостроя, грех, любовь и колдовство полностью

Девка самая худая есте, славы никакой нет, утром идет [на озеро]. Как это солнышко красивое встает, так бы я для всех такая красивая была бы. Ну, тут парней будет навалом. <…> много будет парней. Только надо до зари. Вот зоря-то встает, до солнца. Глаза мыть на озере, эти слова говорить[330].

Но, пожалуй, больше, чем цвет лица, беспокоил девушек размер груди. Если некрасивая — или, как говорят на Рязанщине, неличманистая — девка все-таки могла рассчитывать на жениха, то обладательницы небольшого бюста (таких раньше называли «плоскодонка») вполне могли остаться старыми девами. Сохранившиеся до наших дней рецепты увеличения груди современному человеку покажутся, мягко говоря, странными. Например, рекомендовалось есть сырое тесто, а в некоторых регионах считали (а где-то и до сих пор считают), что росту грудей способствует капуста. Особую силу имел куриный помет. Свежим куриным пометом надо было мазать грудь на ночь в течение нескольких недель.


Константин Маковский. Боярышня с подносом. 1891. Частная коллекция / Wikimedia Commons


В лечебниках XVI–XVII веков можно найти такую рекомендацию: «Аще жена хощет сосков великих, да грызет мигдалы по 3 утра на тоще сердце, до солнца»[331]. Переводим: «Если женщина хочет большие соски (то есть груди), пусть грызет миндаль по 3 штуки на голодный желудок до восхода солнца».

Стоит также отметить, что девицы и женщины направляли усилия не только на себя. Уже с глубокой древности они не ждали, когда любовь на них свалится сама, а старались ее вызвать. Наиболее широко, конечно, известны приворотные заговоры.

Некоторые исследователи считают одним из наиболее древних записанных любовных заговоров письмо новгородца Моисея — грамоту № 521, датируемую рубежом XIV–XV веков (см. выше). Действительно, ее текст очень напоминает язык заговоров, записанных в более поздние времена. Однако стоит отметить, что из известных нам текстов XVII–XVIII веков мужских заговоров набирается 43 штуки, а женских — только один. Он приводится в деле 1638 года о колдовстве Дарьи Ламановой.

…Как смотрится в зеркало да не насмотрится, так бы муж на жену не насмотрелся… как тот соль люди в Свете любят, так бы муж жену любил… сколь скоро мыло с лица смоется, столь бы скоро муж жену полюбил[332].

Исследователи объясняют это тем, что грамотность была прерогативой мужчин, а в среде женщин формулы передавались из уст в уста.

В былине про Добрыню и Маринку также описан любовный заговор. Маринка, решая приворожить богатыря, находит его след (отпечаток ноги на земле), кладет его в печь, и он горит вместе с дровами, а она при этом произносит такую формулу:

Сколь жарко дрова разгораютсяСо темя следы молодецкими,Разгоралось бы сердце молодецкоеКак у молода Добрынюшки Никитьевича[333].

Кстати, любовь с горением сравнивают и более современные заговоры.

Привороты полагались не только на формулы: можно было также использовать самые разнообразные предметы и даже живых существ.

Чтобы навести красоту, или казаться красивее, берется платок, с которым выходят на улицу, произносят ниже приведенныя слова и потом, придя домой, утираются тем платком:


Стану благословясь, выйду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, выйду на широку улицу, стану на восток хребтом, на запад глазами. На западной стороне там сидит обрученный Иосиф, зрит и смотрит на Госпожу Пресвятую Богородицу, так и на меня бы раб Божий весь век смотрел бы и глядел[334].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эстетика и теория искусства XX века
Эстетика и теория искусства XX века

Данная хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства XX века», в котором философско-искусствоведческая рефлексия об искусстве рассматривается в историко-культурном аспекте. Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый раздел составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел состоит из текстов, свидетельствующих о существовании теоретических концепций искусства, возникших в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны некоторые тексты, представляющие собственно теорию искусства и позволяющие представить, как она развивалась в границах не только философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Александр Сергеевич Мигунов , А. С. Мигунов , Коллектив авторов , Н. А. Хренов , Николай Андреевич Хренов

Искусство и Дизайн / Культурология / Философия / Образование и наука