– Сколько оптимизма в этом человеке! – рассказывал Демьян о Сталине. – Как скромно живет! Застал я его за книгой. Вы не поверите: он оканчивает вторую часть «Клима Самгина». А я первую часть бросил, не мог читать. Но если б вы знали, чем он разрезает книгу! Пальцем! Это же невозможно. Я ему говорю, что если бы Сталин подлежал партийной чистке, я бы его за это вычистил из партии».
Эта шутка наверняка не понравилась Иосифу Виссарионовичу. И в 38-м году он сам вычистил зарвавшегося Демьяна из рядов ВКП(б). Большая часть следующей страницы из дневника Презента оказалась вырвана. Вполне вероятно, что там содержался очень резкий отзыв Демьяна Бедного о Сталине, о котором поведала вдова поэта Осипа Мандельштама Надежда Яковлевна. В мае 1934 года Осип Эмильевич был арестован за стихи о «кремлевском горце», где были такие строки:
Надежда Мандельштам вспоминала: «…Я посоветовала Пастернаку поговорить с Демьяном (чтобы тот помог арестованному Мандельштаму. –
О том же вспоминает и вдова бывшего советского посла в Болгарии Федора Раскольникова Муза, уже прямо называя имя Презента: «…В круг близких друзей Демьяна затесался некий субъект, красный профессор по фамилии Презент. Эта темная личность была приставлена для слежки за Демьяном (Михаил Яковлевич никогда не был «красным профессором» и в ведомстве Ягоды тоже не служил. –
Возвратясь из Кремля, Демьян рассказывал, какую чудесную землянику подавали у Сталина на десерт. Презент записал: «Демьян Бедный возмущался, что Сталин жрет землянику, когда вся страна голодает». Дневник был доставлен «куда следует», и с этого началась опала Демьяна».
Несомненно, что и Надежда Мандельштам, и Муза Раскольникова имеют в виду одну и ту же запись в дневнике Презента – о том, как Сталин разрезал листы книг пальцами. Не исключено, что поэтическая фантазия Мандельштама произвела отсюда строчку о жирных, как черви, пальцах «кремлевского горца». В этом случае вырванным из дневника, скорее всего, оказался рассказ Демьяна Бедного о Сталине, кушающем землянику в голодающей стране. Хотя, возможно, вырванной оказалась как раз прямая цитата о «жирных пальцах». Сталин не хотел, чтобы потомство читало компрометирующие его записи.
В дневнике Презента Сталин нашел многочисленные подтверждения очернительских мотивов у Бедного. Например, 27 июня 1930 года Демьян так охарактеризовал Презенту смысл своего фельетона «Темпы», появившегося в «Известиях» и вызвавшего впоследствии осуждающее постановление ЦК: «Как там с идейной точки зрения, не прут ли мои белые нитки наружу? Я перед вами как перед любимой женщиной – без штанов… Мне нужно было обосрать старую Россию, и я это обсирание сделал». Попутно Демьян обрушился на «буревестника революции» – своего главного соперника в борьбе за должность первого государственного литератора в СССР: «Читали вы в № 6 «Наших достижений» несколько строк Горького по поводу самоубийства Маяковского?.. Я прочел. Он меня тоже любит. Завистливый и мелкий человечек. Когда он узнал о смерти Маяковского, наверное, подумал: жаль, что не Демьян…! Он в этом году не приедет. Хоть бы он заболел диабетом – был бы подарок к 16 съезду».
Близкий к Горькому Ягода эти строки должен был читать с удовлетворением. Сталина они, уж точно, приведут в бешенство, Демьян навсегда лишится должности первого государственного поэта, и Горький останется в гордом одиночестве на недосягаемой высоте советского литературного Олимпа. Однако низвержение Бедного произошло уже после смерти Горького и начала падения Ягоды.