Читаем Искусство стареть (сборник) полностью

Года меняют наше тело,его сберечь не удаётся:что было гибким – затвердело,что было твёрдым – жалко гнётся.


Смешон резвящийся старик,однако старческие шалости —лишь обращённый к Богу крик:нас рано звать, в нас нет усталости.


Я курю в полночной тишине,веет ветер мыслям в унисон;жизнь моя уже приснилась мне;вся уже почти; но длится сон.


Я в фольклоре нашёл враньё:нам пословицы нагло врут,будто годы берут своё...Это наше они берут!


Увы, но облик мой и видпри всей игре воображенияуже не воодушевитдевицу пылкого сложения.


Всегда бывает смерть отсрочена,хотя была уже на старте,когда душа сосредоточенана риске, страсти и азарте.


Когда бессонна ночь немая,то лиц любимых вереница,мне про уход напоминая,по мутной памяти струится.


Очень жаль, что догорает сигаретаи её не остановишь, но затохорошо, что было то и было это,и что кончилось как это, так и то.


Уже куда пойти – большой вопрос,порядок наводить могу часами,с годами я привычками оброс,как бабушка – курчавыми усами.


Мои слабеющие рукис тоской в суставах ревматическихтеперь расстёгивают брюкибез даже мыслей романтических.


Даже в час, когда меркнут глазаперед тем, как укроемся глиной,лебединая песня козлаостаётся такой же козлиной.


На склоне лет не вольные мы птицы,к семейным мы прикованы кроватям;здоровья нет, оно нам только снится,теперь его во снах мы пылко тратим.


Во сне все беды нипочёми далеко до расставания,из каждой клетки бьёт ключомбылой азарт существования.


Идея грустная и кроткаявладеет всем моим умишком:не в том беда, что жизнь короткая,а что проходит быстро слишком.


Ровесники, пряча усталость,по жизни привычно бредут;уже в зазеркалье собралосьприятелей больше, чем тут.


Вы рядом – тела разрушениеи вялой мысли дребезжание,поскольку формы ухудшениене улучшает содержание.


Вокруг лысеющих сединпространство жизни стало уже,а если лучше мы едим,то перевариваем – хуже.


Вдруг чувствует в возрасте зреломдуша, повидавшая виды,что мир уже в общем и целомпора понимать без обиды.


Где это слыхано, где это видано:денег и мудрости не накопив,я из мальчишки стал дед неожиданно,зрелую взрослость оплошно пропив.


Зачем вам, мадам, так суровострадать на диете учёной?Не будет худая коровасмотреться газелью точёной.


Спокойно и достойно старюсь я,печальников толпу не умножая;есть прелесть в увядании своя;но в молодости есть ещё чужая.


Иные мы совсем на склоне дней:медлительней, печальней, терпеливей,однако же нисколько не умней,а только осторожней и блудливей.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мои эстрадости
Мои эстрадости

«Меня когда-то спросили: "Чем характеризуется успех эстрадного концерта и филармонического, и в чем их различие?" Я ответил: "Успех филармонического – когда в зале мёртвая тишина, она же – является провалом эстрадного". Эстрада требует реакции зрителей, смеха, аплодисментов. Нет, зал может быть заполнен и тишиной, но она, эта тишина, должна быть кричащей. Артист эстрады, в отличие от артистов театра и кино, должен уметь общаться с залом и обладать талантом импровизации, он обязан с первой же минуты "взять" зал и "держать" его до конца выступления.Истинная Эстрада обязана удивлять: парадоксальным мышлением, концентрированным сюжетом, острой репризой, неожиданным финалом. Когда я впервые попал на семинар эстрадных драматургов, мне, молодому, голубоглазому и наивному, втолковывали: "Вас с детства учат: сойдя с тротуара, посмотри налево, а дойдя до середины улицы – направо. Вы так и делаете, ступая на мостовую, смотрите налево, а вас вдруг сбивает машина справа, – это и есть закон эстрады: неожиданность!" Очень образное и точное объяснение! Через несколько лет уже я сам, проводя семинары, когда хотел кого-то похвалить, говорил: "У него мозги набекрень!" Это значило, что он видит Мир по-своему, оригинально, не как все…»

Александр Семёнович Каневский

Юмористические стихи, басни / Юмор / Юмористические стихи
Шаг за шагом
Шаг за шагом

Федоров (Иннокентий Васильевич, 1836–1883) — поэт и беллетрист, писавший под псевдонимом Омулевского. Родился в Камчатке, учился в иркутской гимназии; выйдя из 6 класса. определился на службу, а в конце 50-х годов приехал в Петербург и поступил вольнослушателем на юридический факультет университета, где оставался около двух лет. В это время он и начал свою литературную деятельность — оригинальными переводными (преимущественно из Сырокомли) стихотворениями, которые печатались в «Искре», «Современнике» (1861), «Русском Слове», «Веке», «Женском Вестнике», особенно же в «Деле», а в позднейшие годы — в «Живописном Обозрении» и «Наблюдателе». Стихотворения Федорова, довольно изящные по технике, большей частью проникнуты той «гражданской скорбью», которая была одним из господствующих мотивов в нашей поэзии 60-х годов. Незадолго до его смерти они были собраны в довольно объемистый том, под заглавием: «Песни жизни» (СПб., 1883).Кроме стихотворений, Федорову, принадлежит несколько мелких рассказов и юмористически обличительных очерков, напечатанных преимущественно в «Искре», и большой роман «Шаг за шагом», напечатанный сначала в «Деле» (1870), а затем изданный особо, под заглавием: «Светлов, его взгляды, его жизнь и деятельность» (СПб., 1871). Этот роман, пользовавшийся одно время большой популярностью среди нашей молодежи, но скоро забытый, был одним из тех «программных» произведений беллетристики 60-х годов, которые посвящались идеальному изображению «новых людей» в их борьбе с старыми предрассудками и стремлении установить «разумный» строй жизни. Художественных достоинств в нем нет никаких: повествование растянуто и нередко прерывается утомительными рассуждениями теоретического характера; большая часть эпизодов искусственно подогнана под заранее надуманную программу. Несмотря на эти недостатки, роман находил восторженных читателей, которых подкупала несомненная искренность автора и благородство убеждений его идеального героя.Другой роман Федорова «Попытка — не шутка», остался неоконченным (напечатано только 3 главы в «Деле», 1873, Љ 1). Литературная деятельность не давала Федорову достаточных средств к жизни, а искать каких-нибудь других занятий, ради куска хлеба, он, по своим убеждениям, не мог и не хотел, почему вместе с семьей вынужден был терпеть постоянные лишения. Сборник его стихотворений не имел успеха, а второе издание «Светлова» не было дозволено цензурой. Случайные мелкие литературные работы едва спасали его от полной нищеты. Он умер от разрыва сердца 47 лет и похоронен на Волковском кладбище, в Санкт-Петербурге.Роман впервые был напечатан в 1870 г по названием «Светлов, его взгляды, характер и деятельность».

Андрей Рафаилович Мельников , Иннокентий Васильевич Омулевский , Иннокентий Васильевич Федоров-Омулевский , Павел Николаевич Сочнев , Эдуард Александрович Котелевский

Приключения / Детская литература / Юмористические стихи, басни / Проза / Русская классическая проза / Современная проза