Читаем Искусство стареть (сборник) полностью

Но кто осудит старика,если, спеша на сцену в зал,я вместо шейного платкачулок соседки повязал?


Прошёл я жизни школьный курс,и вот, когда теперьедва постиг ученья вкус,пора идти за дверь.


С утра в постели сладко нежась,я вдруг подумываю вяло,что раньше утренняя свежестьменя иначе волновала.


С авоськой, грехами нагруженной,таясь, будто птица в кустах,душа, чтоб не быть обнаруженной,болит в очень разных местах.


Чтобы от возраста не кисли мыи безмятежно плыли в вечность,нас осеняет легкомыслиеи возвращается беспечность.


Мир создан так однообразно,что жизни каждого и всякогохотя и складывались разно,а вычитались – одинаково.


Мы пережили тьму потерьв метаньях наших угорелых,но есть что вспомнить нам теперьпод утро в доме престарелых.


Не любят грустных и седыходни лишь дуры и бездарности,а мы ведь лучше молодых —у нас есть чувство благодарности.


Ушли остатки юной резвости,но мне могилу рано рыть:вослед проворству зрелой трезвостиприходит старческая прыть.


Я мысленно сказал себе: постой,ты стар уже, не рвись и не клубись —ты слышишь запах осени густой?И сам себе ответил: отъебись.


Ещё наш закатный азарт не погас,ещё мы не сдались годам,и глупо, что женщины смотрят на насразумней, чем хочется нам.


Куда течёт из года в годчасов и дней сумятица?Наверх по склону – жизнь идёт,а вниз по склону – катится.


Дряхлеет мой дружеский круг,любовных не слышится арий,а пышный розарий подруг —уже не цветник, а гербарий.


Кто придумал, что мир так жестоки безжалостно жизни движение?То порхали с цветка на цветок,то вот-вот и венков возложение.


Мы зря и глупо тратим силы,кляня земную маету:по эту сторону могилынавряд ли хуже, чем по ту.


Мы начинаем уходить —не торопясь, по одному —туда, где мы не будем пить,что дико сердцу и уму.


Ничто уже не стоит наших слёз,уже нас держит ангел на аркане,а близости сердец апофеоз —две челюсти всю ночь в одном стакане.


Нас маразм не обращает в идиотов,а в склерозе много радости для духа:каждый вечер – куча новых анекдотов,каждой ночью – незнакомая старуха.


Когда нас повезут на катафалке,незримые слезинки оботрутромашки, хризантемы и фиалки,и снова свой продолжат нежный труд.


Когда всё сбылось, утеклои мир понятен до предела,душе легко, светло, тепло,а тут как раз и вынос тела.


Те, кто на поминках шумно пьёт,праведней печальников на тризне:вольная душа, уйдя в полёт,радуется звукам нашей жизни.


В конце земного срока своего,готов уже в последнюю дорогу,я счастлив, что не должен ничего,нигде и никому. И даже Богу.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мои эстрадости
Мои эстрадости

«Меня когда-то спросили: "Чем характеризуется успех эстрадного концерта и филармонического, и в чем их различие?" Я ответил: "Успех филармонического – когда в зале мёртвая тишина, она же – является провалом эстрадного". Эстрада требует реакции зрителей, смеха, аплодисментов. Нет, зал может быть заполнен и тишиной, но она, эта тишина, должна быть кричащей. Артист эстрады, в отличие от артистов театра и кино, должен уметь общаться с залом и обладать талантом импровизации, он обязан с первой же минуты "взять" зал и "держать" его до конца выступления.Истинная Эстрада обязана удивлять: парадоксальным мышлением, концентрированным сюжетом, острой репризой, неожиданным финалом. Когда я впервые попал на семинар эстрадных драматургов, мне, молодому, голубоглазому и наивному, втолковывали: "Вас с детства учат: сойдя с тротуара, посмотри налево, а дойдя до середины улицы – направо. Вы так и делаете, ступая на мостовую, смотрите налево, а вас вдруг сбивает машина справа, – это и есть закон эстрады: неожиданность!" Очень образное и точное объяснение! Через несколько лет уже я сам, проводя семинары, когда хотел кого-то похвалить, говорил: "У него мозги набекрень!" Это значило, что он видит Мир по-своему, оригинально, не как все…»

Александр Семёнович Каневский

Юмористические стихи, басни / Юмор / Юмористические стихи
Шаг за шагом
Шаг за шагом

Федоров (Иннокентий Васильевич, 1836–1883) — поэт и беллетрист, писавший под псевдонимом Омулевского. Родился в Камчатке, учился в иркутской гимназии; выйдя из 6 класса. определился на службу, а в конце 50-х годов приехал в Петербург и поступил вольнослушателем на юридический факультет университета, где оставался около двух лет. В это время он и начал свою литературную деятельность — оригинальными переводными (преимущественно из Сырокомли) стихотворениями, которые печатались в «Искре», «Современнике» (1861), «Русском Слове», «Веке», «Женском Вестнике», особенно же в «Деле», а в позднейшие годы — в «Живописном Обозрении» и «Наблюдателе». Стихотворения Федорова, довольно изящные по технике, большей частью проникнуты той «гражданской скорбью», которая была одним из господствующих мотивов в нашей поэзии 60-х годов. Незадолго до его смерти они были собраны в довольно объемистый том, под заглавием: «Песни жизни» (СПб., 1883).Кроме стихотворений, Федорову, принадлежит несколько мелких рассказов и юмористически обличительных очерков, напечатанных преимущественно в «Искре», и большой роман «Шаг за шагом», напечатанный сначала в «Деле» (1870), а затем изданный особо, под заглавием: «Светлов, его взгляды, его жизнь и деятельность» (СПб., 1871). Этот роман, пользовавшийся одно время большой популярностью среди нашей молодежи, но скоро забытый, был одним из тех «программных» произведений беллетристики 60-х годов, которые посвящались идеальному изображению «новых людей» в их борьбе с старыми предрассудками и стремлении установить «разумный» строй жизни. Художественных достоинств в нем нет никаких: повествование растянуто и нередко прерывается утомительными рассуждениями теоретического характера; большая часть эпизодов искусственно подогнана под заранее надуманную программу. Несмотря на эти недостатки, роман находил восторженных читателей, которых подкупала несомненная искренность автора и благородство убеждений его идеального героя.Другой роман Федорова «Попытка — не шутка», остался неоконченным (напечатано только 3 главы в «Деле», 1873, Љ 1). Литературная деятельность не давала Федорову достаточных средств к жизни, а искать каких-нибудь других занятий, ради куска хлеба, он, по своим убеждениям, не мог и не хотел, почему вместе с семьей вынужден был терпеть постоянные лишения. Сборник его стихотворений не имел успеха, а второе издание «Светлова» не было дозволено цензурой. Случайные мелкие литературные работы едва спасали его от полной нищеты. Он умер от разрыва сердца 47 лет и похоронен на Волковском кладбище, в Санкт-Петербурге.Роман впервые был напечатан в 1870 г по названием «Светлов, его взгляды, характер и деятельность».

Андрей Рафаилович Мельников , Иннокентий Васильевич Омулевский , Иннокентий Васильевич Федоров-Омулевский , Павел Николаевич Сочнев , Эдуард Александрович Котелевский

Приключения / Детская литература / Юмористические стихи, басни / Проза / Русская классическая проза / Современная проза