Несколько часов я сидела на крыльце домика Кэри Хейла, окруженная со всех сторон деревьями; Кэри не открывал. Я звала, но он продолжал игнорировать меня. Должно быть, не хотел отвечать на мои вопросы. Мне льстит его защита, и на мгновение я думаю, что могла бы позволить себе просто быть счастливой рядом с этим парнем, но потом, я понимаю, что такое понятие как «счастье», больше не существует в моем мире.
Мне пришлось все же сдаться и решить вернуться в особняк. Представляю, как отреагирует тетя Энн, когда я появлюсь на пороге, где меня точно быть не должно. Любопытно, позвонила ли ей бабушка, после того как обнаружила что меня нет в своей комнате?..
Я прошла несколько метров, когда подняла голову и заметила Серену. Она сидела на мотоцикле, глядя на меня, своим обычным взглядом, и когда я приблизилась к ней, я заметила, что в ее синих, как у Евы глазах, переливаются осколки разбитой надежды.
— Ты слышала наш с ним разговор? — констатировала я, беря у нее из рук, протянутый мне шлем. Она кивнула:
— Да. И почувствовала себя третьей лишней. Это было мерзко.
— Наш разговор, или твое ощущение?
— Все.
— Согласна.
Я села позади нее на мотоцикл, и обхватила ее руками за талию. Серена, наклонилась вперед, и прежде чем она завела двигатель, я спросила:
— А как ты меня притащила сюда? Не на мотоцикле, надеюсь?
Она немного повернулась ко мне; через шлем я даже не видела ее глаз.
— Нет, я привезла тебя в машине. — Она опустила защитное стекло, и я последовала ее примеру. Спустя секунду мы с ревом тронулись с места. Я крепче сжала руки на талии Серены, думая: наблюдает ли за мной Кэри Хейл в окно своей спальни, и, если да, то, о чем он думает?
Мы ехали через лес, и через утренний, просыпающийся, но уже заряженный позитивом город, одурманенный апрелем, подходящим к концу, и из моей головы выветрились все мысли. Внутри стало пусто, и только когда Серена притормозила возле особняка, и я слезла, стягивая шлем с головы, ко мне вновь вернулась ясность.
— Все кажется каким-то нереальным, — зачем-то сказала я, возвращая Серене шлем. Она опустила подножку, сжала шлем подмышкой, и кивнула:
— То же самое испытала я, когда очнулась.
Серена теперь не казалась мне врагом, или интриганкой. Она была человеком, таким же как я. Просто немного более агрессивно настроенной.
— Ты жалеешь, что осталась жива? — спросила я, и тут же пожалела, когда Серена пригвоздила меня взглядом:
— Да, я жалею. Из-за того, что я не ушла вовремя, случилось много плохих вещей. Моя мама заболела. Сестра мертва. Но мне придется жить с этим. Потому что, как и сказал Безликий, каждый кто ошибся, должен получить свое наказание.
На мою голову обрушились мысли, словно теперь, между мной и этими людьми не было преград. Серена словно видела это в моих глазах, и получала удовольствие:
— Ты правда думаешь, что причиной твоих чувств к Кэри является его душа?
— Нет, — осторожно сказала я. Она кивнула:
— Хорошо. Потому что ты действительно сможешь переубедить его.
Эти слова были символическим завершением нашей беседы. Серена надела шлем, и надавила на педаль газа. Ее мотоцикл поднял вверх с дороги пыль, и когда она рассеялась, девушка скрылась за поворотом.
Я подняла голову к небу.
Солнце светило во всю, словно хотело согреть меня. Но чтобы растопить тот лед в моей душе, потребуется не одно солнце, а тысячи-тысячи солнц.
Все те разговоры, все мысли, что были со мной на протяжении последних лет — все правда. Кэри Хейл просто умрет в страшных муках, и даже не придет в сознание. Не «просто был человек, а затем его не стало», а «был человек, со своими целями, страстными желаниями, а затем из-за меня, ему пришлось окунуться в ад, полный боли и страданий, и потом, его не стало». Это все не похоже на счастливый конец, который я так люблю. Потому, что концовку мы не заказываем. И если бы я могла сделать что-то, я давно бы сделала это. Если бы существовало решение, которое помогло бы мне решить эту задачу, я нашла бы его, но вот в чем суть: такого решения не существует. Просто каждый из нас сделал свой неправильный выбор, за который пришло время заплатить.
Глава 17
Я вошла в дом, и уже в прихожей, на меня обрушился ароматный запах лукового супа, — единственное блюдо, которое тетя умела готовить.
— Эшли, куда ты пропала, я звала тебя к завтраку! — завопила она из кухни. Я услышала грохот посуды, и потом, тетя вышла в смешном переднике.
Она заметила меня, и обмерла на месте.
Я ждала чего-то подобного, но не реакции, будто я вернулась из мертвых, или вроде того. Может, в Эттон-Крик я провела больше недели?..
— СКАЙ! — заорала тетя Энн и я вздрогнула. Я поняла, что снова ошиблась, пытаясь проинтерпретировать ее эмоции. Тетя в ярости затопала ко мне, и остановилась в шаге от меня, когда я подумала, она уже влепит мне затрещину, или налетит на меня, и примется душить. — ГДЕ ТЫ БЫЛА?! ПОЧЕМУ ТЫ В ТАКОМ ВИДЕ?!!
— Я…