Тогда из состояния «быть в гармонии» внезапно, как подарок, приходит понимание. Оно приходит непосредственно из ситуации, из того, что стоит за ней, что проявляется. Это понимание очень важно и связано с тем, что выявляется в данный момент.
57
Оно всегда направлено на решение для клиента! Любой вопрос из любопытства, например: «А что это было в точности?» — уводит взгляд от целого. Его уже невозможно уловить.
Для многих терапевтов это означает полную перестройку. Терапевт, привыкший задавать много вопросов, прорабатывать темы (чему, собственно, и учили многих терапевтов), чтобы выяснить точно, что было, должен распрощаться с такими представлениями, если хочет работать феноменологически.
Тогда терапевт говорит не с человеком, с которым работает, т. е. не с его «Я», а с его душой. Но это не собственная душа клиента, это душа, частью которой является сам клиент.
Все это лишь образы, но вы могли заметить разницу позиции с точки зрения такого подхода.
И еще кое-что необходимо учитывать. Мы работаем при помощи семейных расстановок, но только до определенного момента. Затем наша работа идет за пределы семейной расстановки, например при появлении решений и разрешающих фраз. Последние являются не только результатом расстановки. Они идут от знания через движение любви в душе и то, что движет человеком в его глубине.
При этом необходимо обратить внимание на определенные подходы. Многим становится страшно, когда у кого-то случаются бурные проявления чувств (как, например, вчера у женщины, которая пошла к своей матери, почувствовав ее глубокую тоску). В этом случае терапевт может поддаться искушению страдать вместе с клиентом. Но стоит терапевту поддаться такому искушению, он бессилен. Поэтому и тогда терапевт должен оставаться в стороне. Смотреть на то, что происходит, и быть рядом.
Хороший пример для такой позиции мы находим и в Ветхом Завете. Речь идет об Иове, который потерял все. Сидя на навозной куче, он чувствовал себя совсем несчастным. Позже пришли его друзья, сели в отдалении от него и целую неделю хранили молчание. Это значило — просто быть рядом. Это требует сил. А подойти и дать хороший совет — это легко. Если, например, говоришь клиенту: «Теперь дай волю своему чувству!» — это слишком примитивно. Это ничего не дает!
Итак, терапевт должен, оставаясь собранным в своей середине и не поддаваясь искушению, переживать чужое страдание, согласиться с тем, что происходит. При этом он должен внимательно следить за некоторыми вещами: например, опре-
58
деленные чувства ослабляют. Любое ослабляющее чувство препятствует решению. Поэтому иногда я требую от клиента: «Противься слабости, будь сильным!» — или: «Выпрямись и иди вперед!» — или: «Говори спокойным голосом!» Или: «Делай это беззвучно!» Все это помогает собраться и придает силы. Такая сила помогает двигаться вперед.
Идти
вместесдушойДуша движется шагами. Поэтому помощник всегда продвигается вместе с душой только на один шаг. Затем душа работает сама с собою, пока не подготовлен следующий шаг; тогда помощник сопровождает клиента еще на шаг вперед. Из этого следует, что прерывание — это тоже терапевтическая мера, которая возвращает душе ее силу. Тогда работает не один терапевт, работает душа. Когда она снова заявит о себе, терапевт может откликнуться. Он откликается на то, что говорит ему душа. Так терапевт остается в процессе диалога с душой.
Чистота
душиЧистота души — не то же самое, что чистота тела, но они связаны. Чистота души — это сознание ее вплетенности в нечто большее и признание этого. Мы вплетены в свою семью, свой род и свое окружение. Наша работа позволяет сделать вывод, что душа распространяется и за пределы нашего тела, что мы находимся в душе, а не она в нас.
Чистота души — это и ее участие в Большой Душе. Мы учимся понимать, что Большая Душа управляет нами как в благополучии, так и в болезни, когда мы не понимаем или не уважаем ее законов.
Безразличие
59
I
Богатство
душинесравнить нискакимучениемВ семейных расстановках действуют силы, которых мы не понимаем. Я их не понимаю. Однако существуют некие возможности их объяснения, например морфогенетические поля. Если бы я захотел в этом разобраться, мне кажется, это отняло бы силу у моей работы. Я бы стал пытаться объяснять тайны, но тайны остаются тайнами.