Читаем Исторические записки. Т. V. Наследственные дома полностью

На восьмом году [своего правления] (573 г.) Ли-гун выехал на охоту. Когда гун пировал там с наложницами, Ци Чжи убил кабана и хотел поднести его князю, но евнух стал отбирать [176] у него кабана, тогда Ци Чжи застрелил евнуха стрелой из лука. Гун в гневе воскликнул: «Цзи-цзы оскорбляет меня!», собираясь казнить всех трех сановников из рода Ци, но еще не приступив к исполнению [задуманного]. Ци И хотел напасть на цзиньского гуна и сказал: «Пусть я погибну, но и гуну доставлю неприятности». Но Ци Чжи возразил ему: «Преданный не восстает против своего правителя, мудрый не вредит своему народу, смелый не учиняет смут. Если мы лишимся этих трех качеств, то кто пойдет с нами? Лучше умру я!». В двенадцатой луне, в день жэнь-у, гун приказал Сюй Туну взять восемьсот воинов и неожиданно напасть на этих трех сановников из рода Ци, которые были убиты. Вслед за этим Сюй Тун во дворце стал угрожать Луань Шу и Чжунхан Яню, заявив при этом цзиньскому правителю: «Если не убить этих двоих, то беда непременно коснется и Вас, князь». На что гун сказал: «В один день уже убиты три высших сановника, я, недостойный, не в силах увеличить это число». Сюй Тун тогда сказал: «Потерпят ли эти люди Вас, правитель?» Но гун не послушал его; он простил Луань Шу и других за их вину, приведшую к казни [сановников] из рода Ци, и приказал: «Восстановите [снятых] сановников на их постах». Оба сановника, совершив земной поклон, сказали: «Весьма счастливы, весьма счастливы!» Затем гун приказал назначить Сюй Туна высшим сановником — цином. В добавочной луне, в день и-мао, когда Ли-гун развлекался, в доме Цзян Ли, сановники Луань Шу и Чжунхан Янь с группой своих сторонников неожиданно напали на Ли-гуна, схватили и заточили его. Они убили Сюй Туна и послали гонца призвать из столицы Чжоу княжича Чжоу и поставили его править; это был Дао-гун.

На начальном году [правления] Дао-гуна (572 г.), в первой луне, в день гэн-шэнь, Луань Шу и Чжунхан Янь убили Ли-гуна и похоронили его, использовав при этом лишь одну колесницу[687]. Ли-гун погиб, пробыв в заточении шесть дней. Через десять дней после его смерти, в день гэн-у, княжич Чжоу, приглашенный Чжи Ином, прибыл в Цзян, где был заколот петух и заключен с сановниками княжества договор о союзе, после чего они поставили его у власти; это и был Дао-гун. В день синь-сы [Дао-гун] посетил [храм Угун]. Во второй луне, в день и-ю, он встал у власти.

Деда Дао-гуна звали Цзе; он был младшим сыном цзиньского Сян-гуна (628-622); поскольку он не встал у власти, его звали Хуань-шу. Он был самым любимым сыном [Сян-гуна]. У Хуань-шу родился Хуэй-бо Тань[688], а у Таня — Чжоу, [будущий] Дао-гун. Чжоу пришел к власти четырнадцатилетним. Дао-гун говорил: «Мой дед и отец не смогли встать у власти и, спасаясь от бедствий в Чжоу, умерли изгнанниками. Находясь далеко от своего владения, я, недостойный, не надеялся стать [177] правителем. Однако ныне сановники, не забывшие желаний Вэнь-гуна и Сян-гуна, оказали мне честь и поставили править княжеством потомка Хуань-шу. Опираясь на [помощь] душ моих предков — сановников, я в храме моего рода получил возможность приносить жертвы [духам покойных правителей] Цзинь, и разве я осмелюсь делать это без трепетного благоволения? Вы, сановники, помогайте мне, недостойному!». После этого [Дао-гун] изгнал семь человек, не соблюдавших своего долга слуг князя, стал восстанавливать прежние славные дела, осуществлять добродетельные поступки и оказывать людям милости, привлекать потомков заслуженных чиновников, которые служили еще Вэнь-гуну во время его возвращения в Цзинь. Осенью [Дао-гун] напал на княжество Чжэн. Чжэнские войска потерпели поражение, [войска Цзинь] дошли до земель княжества Чэнь.

На третьем году [своего правления] (570 г.) правитель Цзинь встретился с чжухоу[689]. Дао-гун спросил у своих чиновников, кого бы можно было привлечь на службу, и Ци Си рекомендовал Цзе Ху, [между тем как] Цзе Ху был врагом [Ци] Си. Гун вторично спросил его, и тот предложил своего сына Ци У. Совершенномудрые мужи сказали: «Можно видеть, что Ци Си не покровительствует своим. Рекомендуя посторонних, он не утаил даже [имени] своего врага; рекомендуя близких, он не утаил и [имени] своего сына»[690]. Во время встречи чжухоу младший брат Дао-гуна — Ян-гань нарушил порядок следования в свите, за что Вэй Цзян[691] убил его колесничего. Это вызвало гнев Дао-гуна, но кто-то из приближенных стал увещевать его, и тот в конце концов [понял], что Цзян поступил мудро, и поручил ему дела управления; затем послал замириться с жунами. Вскоре жуны сблизились с княжеством Цзинь и подчинились ему.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники письменности Востока

Самгук саги Т.1. Летописи Силла
Самгук саги Т.1. Летописи Силла

Настоящий том содержит первую часть научного комментированного перевода на русский язык самого раннего из сохранившихся корейских памятников — летописного свода «Исторические записи трех государств» («Самкук саги» / «Самгук саги», 1145 г.), созданного основоположником корейской историографии Ким Бусиком. Памятник охватывает почти тысячелетний период истории Кореи (с I в. до н.э. до IX в.). В первом томе русского издания опубликованы «Летописи Силла» (12 книг), «Послание Ким Бусика вану при подношении Исторических записей трех государств», статья М. Н. Пака «Летописи Силла и вопросы социально-экономической истории Кореи», комментарии, приложения и факсимиле текста на ханмуне, ныне хранящегося в Рукописном отделе Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН (М, 1959). Второй том, в который включены «Летописи Когурё», «Летописи Пэкче» и «Хронологические таблицы», был издан в 1995 г. Готовится к печати завершающий том («Описания» и «Биографии»).Публикацией этого тома в 1959 г. открылась научная серия «Памятники литературы народов Востока», впоследствии известная в востоковедческом мире как «Памятники письменности Востока».(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче

Предлагаемая читателю работа является продолжением публикации самого раннего из сохранившихся памятников корейской историографии — Самгук саги (Самкук саги, «Исторические записи трех государств»), составленного и изданного в 1145 г. придворным историографом государства Коре Ким Бусиком. После выхода в свет в 1959 г. первого тома русского издания этого памятника в серии «Памятники литературы народов Востока» прошло уже тридцать лет — период, который был отмечен значительным ростом научных исследований советских ученых в области корееведения вообще и истории Кореи раннего периода в особенности. Появились не только такие обобщающие труды, как двухтомная коллективная «История Кореи», но и специальные монографии и исследования, посвященные важным проблемам ранней истории Кореи — вопросам этногенеза и этнической истории корейского народа (Р.Ш. Джарылгасиновой и Ю.В. Ионовой), роли археологических источников для понимания древнейшей и древней истории Кореи (академика А.П. Окладникова, Ю.М. Бутина, М.В. Воробьева и др.), проблемам мифологии и духовной культуры ранней Кореи (Л.Р. Концевича, М.И. Никитиной и А.Ф. Троцевич), а также истории искусства (О.Н. Глухаревой) и т.д. Хотелось бы думать, что начало публикации на русском языке основного письменного источника по ранней истории Кореи — Самгук саги Ким Бусика — в какой-то степени способствовало возникновению интереса и внимания к проблемам истории Кореи этого периода.(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература

Похожие книги

Шахнаме. Том 1
Шахнаме. Том 1

Поэма Фирдоуси «Шахнаме» — героическая эпопея иранских народов, классическое произведение и национальная гордость литератур: персидской — современного Ирана и таджикской —  Таджикистана, а также значительной части ираноязычных народов современного Афганистана. Глубоко национальная по содержанию и форме, поэма Фирдоуси была символом единства иранских народов в тяжелые века феодальной раздробленности и иноземного гнета, знаменем борьбы за независимость, за национальные язык и культуру, за освобождение народов от тирании. Гуманизм и народность поэмы Фирдоуси, своеобразно сочетающиеся с естественными для памятников раннего средневековья феодально-аристократическими тенденциями, ее высокие художественные достоинства сделали ее одним из наиболее значительных и широко известных классических произведений мировой литературы.

Абулькасим Фирдоуси , Цецилия Бенциановна Бану

Древневосточная литература / Древние книги
Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Гянджеви Низами , Низами Гянджеви

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги