Читаем История полностью

Централизация власти, формирование профессиональной бюрократии, с одной стороны, и усиление крепостнической системы (т. е. ликвидация остатков крестьянского самоуправления) – с другой, разрушали систему земского представительства. Дворянство становилось единственным правящим сословием, захватив в центре почти все места в государственном аппарате и армии, а на местах став полноправным хозяином над крестьянами. Сильные позиции дворянство имело и в городах.

Усиление монархической власти неизбежно столкнулось с политическими интересами церкви. Соборное уложение стало юридическим препятствием для концентрации земельной собственности церкви и расширения ее юрисдикции. Уже в конце XVII в. стали ограничиваться некоторые финансово-налоговые льготы церковных учреждений – на них стали распространяться разного рода подати: ямские, полотняночные, стрелецкие.

С 1705 г. на служителей церкви, не имеющих прихода, налагаются особые денежные сборы, приходы облагаются сборами на военные и иные нужды. С 1722 г. вступление в духовное сословие стало жестко регламентироваться: из дворянских родов сан могли принимать только младшие сыновья, достигшие сорокалетнего возраста. За представителей податных сословий, поступивших в духовенство, подушный налог должны были уплачивать их родичи.

С 1722 г. на часть духовенства распространяется подушная подать (этим повинностям подвергалось духовенство, не имевшее приходов), а с 1737 г. часть духовенства подвергается военному призыву.

4.2. Реформы Петра I

В России в годы царствования Петра I произошел резкий экономический скачок. Промышленное строительство Петровской эпохи проходило невиданными темпами: за первую четверть XVIII в. возникло не менее 200 мануфактур вместо 15–20, которые имелись в конце XVII в. Характерная особенность экономического бума начала XVIII в. состояла в определяющей роли самодержавного государства в экономике, его активном и глубоком проникновении во все сферы хозяйственной жизни.

Создавая собственную промышленность, государство создавало (точнее резко усиливало) и собственную торговлю, стремясь получить максимум прибыли с ходовых товаров внутри страны и экспортных товаров за границей. Государство захватывало торговлю примитивным, но эффективным способом – введением монополии на заготовку и сбыт определенных товаров, причем круг товаров постоянно расширялся. Среди них были соль, лен, юфть (кожа), пенька, хлеб, сало, воск и многие другие.

Установление государственной монополии вело к волюнтаристскому повышению цен на эти товары внутри страны, а главное – к ограничению, регламентации торговой деятельности русских купцов. Следствием этого стало расстройство, дезорганизация свободного предпринимательства.

Петровская эпоха осталась в истории русского купечества как время лихолетья. Усиление прямых налогов с купцов как наиболее состоятельной части горожан, насильственное сколачивание торговых компаний – это только часть средств и способов принуждения, которые Петр применил к купечеству, ставя главной целью извлечь больше денег для казны.

К числу подобных мероприятий следует отнести и принудительные переселения купцов (причем из числа наиболее состоятельных) в Петербург – неблагоустроенный, долгое время прифронтовой город, а также административное регулирование грузопотоков, когда указывалось, в каких портах и какими товарами можно торговать, а где это запрещено.

Претерпела изменения промышленная политика правительства. Принимались различные меры по поощрению частного промышленного предпринимательства. Начало положила знаменитая “Берг-привилегия” 1719 г., разрешавшая искать полезные ископаемые и строить заводы всем без исключения жителям страны и иностранцам, даже если это было сопряжено с нарушением феодального права на землю.

В конце первого – начале второго десятилетия XVIII в. произошли преобразования социального характера:

– усиливается борьба с побегами крестьян, начинается массовое возвращение беглых прежним владельцам;

– осуществляется детальная ревизия наличного населения с фиксацией их социального статуса и закреплением навечно к месту записи в налоговый кадастр;

– вне закона объявляются категории “вольных и гуляющих”, их приравнивают к беглым преступникам.

Поворот в политике правительства отразился на промышленности. Правительственные органы и сам царь стали получать многочисленные жалобы владельцев частных мануфактур и управляющих казенными заводами на катастрофическое положение, возникшее в связи с вывозом беглых с предприятий и запрещением впредь, под страхом штрафов, принимать их на работу.

Под сомнение ставилась возможность поставок продукции в казну. Вот тогда и был опубликован закон, имевший серьезные последствия для русской экономики.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отцы
Отцы

«Отцы» – это проникновенная и очень добрая книга-письмо взрослой дочери от любящего отца. Валерий Панюшкин пишет, обращаясь к дочке Вареньке, припоминая самые забавные эпизоды из ее детства, исследуя феномен детства как такового – с юмором и легкой грустью о том, что взросление неизбежно. Но это еще и книга о самом Панюшкине: о его взглядах на мир, семью и нашу современность. Немного циник, немного лирик и просто гражданин мира!Полная искренних, точных и до слез смешных наблюдений за жизнью, эта книга станет лучшим подарком для пап, мам и детей всех возрастов!

Антон Гау , Валерий Валерьевич Панюшкин , Вилли Бредель , Евгений Александрович Григорьев , Карел Чапек , Никон Сенин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Современная проза / Зарубежная классика / Учебная и научная литература
Приключение. Свобода. Путеводитель по шатким временам. Цивилизованное презрение. Как нам защитить свою свободу. Руководство к действию
Приключение. Свобода. Путеводитель по шатким временам. Цивилизованное презрение. Как нам защитить свою свободу. Руководство к действию

Книги, вошедшие в настоящее издание, объединены тревожной мыслью: либеральный общественный порядок, установлению которого в странах Запада было отдано много лет упорной борьбы и труда, в настоящее время переживает кризис. И дело не только во внешних угрозах – терроризме, новых авторитарных режимах и растущей популярности разнообразных фундаменталистских доктрин. Сами идеи Просвещения, лежащие в основании современных либеральных обществ, подвергаются сомнению. Штренгер пытается доказать, что эти идеи не просто устаревшая догма «мертвых белых мужчин»: за них нужно и должно бороться; свобода – это не данность, а личное усилие каждого, толерантность невозможна без признания права на рациональную критику. Карло Штренгер (р. 1958), швейцарский и израильский философ, психоаналитик, социальный мыслитель левоцентристского направления. Преподает психологию и философию в Тель-Авивском университете, ведет колонки в газетах Haaretz и Neue Zurcher Zeitung.

Карло Штренгер

Юриспруденция / Учебная и научная литература / Образование и наука