Это собрание имело большое влияние на дальнейшие события. На нем был избран новый Центральный [исполнительный] комитет, в который вошли большевики Бронштейн, Розенфельд, Коллонтай, Йоффе, Карахан, Шляпников, Бубнов, Красиков, Залуцкий, Евдокимов, Юренев. В президиум были выбраны Бронштейн, Розенфельд, Рыков и Федоров; от социалистов-революционеров Чернов и Каплан и от меньшевиков Бройдо. Председателем был избран Бронштейн-Троцкий[154]
.При шумных аплодисментах взошел он на трибуну, вспомнил 1905 год, когда Измайловский полк арестовал Совет рабочих депутатов того времени, и заметил, что Измайловский полк уже не тот!
«Но Измайловский полк в ту пору и теперь совершенно различен. Мы чувствуем себя сейчас гораздо тверже, чем тогда… Революция подошла к серьезному моменту. Мы уверены, что новому президиуму придется работать при новом подъеме революции… Петроградский Совет сомкнет свои ряды, и каждый из нас на заводах и в воинских частях будет проводить в жизнь решения, принятые в Совете. Да здравствует Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов!»
Через несколько дней своим появлением в предпарламенте новый председатель заставил говорить о себе весь Петербург.
7 октября открылся предпарламент, называвшийся официально Временный совет Российской Республики. Большевики, видя сильно изменившееся в их пользу положение, пошли на конфликт не только с правительством, но и со всей правой демократией.
На первом же заседании Бронштейн прочел от имени фракции большевиков декларацию с резкой критикой всей внутренней и внешней политики правительства Керенского:
«Мы, фракция социал-демократов большевиков, заявляем: с этим правительством народной измены и с этим Советом контрреволюционного попустительства мы не имеем ничего общего! Той убийственной для народа работы, которая совершается за официальными кулисами, мы не хотим ни прямо, ни косвенно прикрывать ни одного дня».
Невообразимый крик покрыл эти слова Бронштейна-Троцкого. Многие повскакивали с мест. Крики: «Мерзавец!», «Ложь!», «Вон!», «Довольно!» – неслись со всех сторон. С полным самообладанием ждал Бронштейн, пока стихнет зал. Когда шум затих, оратор дочитал свою декларацию, которая кончалась девизами:
«Только сам народ может спасти себя и страну. Мы обращаемся к народу. Вся власть Советам! Да здравствует немедленный, честный, демократический мир! Да здравствует Учредительное собрание!»
Под несмолкающий шум присутствующих большевики покинули зал заседания.
На следующий день на заседании Петроградского Совета депутатов Бронштейн-Троцкий, рассказав обстоятельства ухода из предпарламента, воскликнул:
– Да здравствует прямая и открытая борьба за революционную власть!
«Известия» разгласили слова председателя Центрального исполнительного комитета. Смелый вызов был брошен в толпу. Правительство не верило тому, что слышало. На что-то надеявшийся глава правительства успокаивал министров. Выступлению большевиков не придавали значения.
XVIII
Внутреннее положение России к октябрю 1917 года было таково. Повсюду шли беспорядки на почве продовольственного и аграрного вопроса, а во многих местах царила просто анархия, проявления которой не поддаются классификации. На Юге, в Одесском районе, замечалось погромно-еврейское настроение. В сентябре продовольственные беспорядки имели место: 2 сентября в Житомире, 11—28-го – в Харькове, 12—15-го – в Тамбове, 12-го – в Уфе, 13-го – в Киеве и Полтаве, 14-го – в Казани, 17—19-го – в Орле, 19-го – в Екатеринбурге и Бахмуте, 21-го – в Одессе, 24-го – в Кишиневе, 25—26-го – в Бендерах, 28-го – в Севастополе, 30-го – в Мелитопольском и Днепровском уездах Симферопольской губернии, в конце сентября – на Дону и по многим другим пунктам.