Читаем История большевизма в России от возникновения до захвата власти: 1883—1903—1917. С приложением документов полностью

Это собрание имело большое влияние на дальнейшие события. На нем был избран новый Центральный [исполнительный] комитет, в который вошли большевики Бронштейн, Розенфельд, Коллонтай, Йоффе, Карахан, Шляпников, Бубнов, Красиков, Залуцкий, Евдокимов, Юренев. В президиум были выбраны Бронштейн, Розенфельд, Рыков и Федоров; от социалистов-революционеров Чернов и Каплан и от меньшевиков Бройдо. Председателем был избран Бронштейн-Троцкий[154].

При шумных аплодисментах взошел он на трибуну, вспомнил 1905 год, когда Измайловский полк арестовал Совет рабочих депутатов того времени, и заметил, что Измайловский полк уже не тот!

«Но Измайловский полк в ту пору и теперь совершенно различен. Мы чувствуем себя сейчас гораздо тверже, чем тогда… Революция подошла к серьезному моменту. Мы уверены, что новому президиуму придется работать при новом подъеме революции… Петроградский Совет сомкнет свои ряды, и каждый из нас на заводах и в воинских частях будет проводить в жизнь решения, принятые в Совете. Да здравствует Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов!»

Через несколько дней своим появлением в предпарламенте новый председатель заставил говорить о себе весь Петербург.

7 октября открылся предпарламент, называвшийся официально Временный совет Российской Республики. Большевики, видя сильно изменившееся в их пользу положение, пошли на конфликт не только с правительством, но и со всей правой демократией.

На первом же заседании Бронштейн прочел от имени фракции большевиков декларацию с резкой критикой всей внутренней и внешней политики правительства Керенского:

«Мы, фракция социал-демократов большевиков, заявляем: с этим правительством народной измены и с этим Советом контрреволюционного попустительства мы не имеем ничего общего! Той убийственной для народа работы, которая совершается за официальными кулисами, мы не хотим ни прямо, ни косвенно прикрывать ни одного дня».

Невообразимый крик покрыл эти слова Бронштейна-Троцкого. Многие повскакивали с мест. Крики: «Мерзавец!», «Ложь!», «Вон!», «Довольно!» – неслись со всех сторон. С полным самообладанием ждал Бронштейн, пока стихнет зал. Когда шум затих, оратор дочитал свою декларацию, которая кончалась девизами:

«Только сам народ может спасти себя и страну. Мы обращаемся к народу. Вся власть Советам! Да здравствует немедленный, честный, демократический мир! Да здравствует Учредительное собрание!»

Под несмолкающий шум присутствующих большевики покинули зал заседания.

На следующий день на заседании Петроградского Совета депутатов Бронштейн-Троцкий, рассказав обстоятельства ухода из предпарламента, воскликнул:

– Да здравствует прямая и открытая борьба за революционную власть!

«Известия» разгласили слова председателя Центрального исполнительного комитета. Смелый вызов был брошен в толпу. Правительство не верило тому, что слышало. На что-то надеявшийся глава правительства успокаивал министров. Выступлению большевиков не придавали значения.

XVIII

Внутреннее состояние России к октябрю 1917 года. – Немецкое наступление в конце сентября. – Волнения в Петербурге. – Образование Военно-революционного комитета. – Решение поднять восстание. – Работа Военно-революционного комитета. – Агитация за восстание. – «День Совета» 22 октября. – Последние мероприятия Военно-революционного комитета. – Требование к штабу округа и воззвание к населению. – Заявление Троцкого. – Укрепление Смольного. – Переезд в Смольный Ленина. – Меры правительства. – Ночь и день 24 октября. – Начало столкновений. – Ночь на 25 октября, захват правительственных зданий

Внутреннее положение России к октябрю 1917 года было таково. Повсюду шли беспорядки на почве продовольственного и аграрного вопроса, а во многих местах царила просто анархия, проявления которой не поддаются классификации. На Юге, в Одесском районе, замечалось погромно-еврейское настроение. В сентябре продовольственные беспорядки имели место: 2 сентября в Житомире, 11—28-го – в Харькове, 12—15-го – в Тамбове, 12-го – в Уфе, 13-го – в Киеве и Полтаве, 14-го – в Казани, 17—19-го – в Орле, 19-го – в Екатеринбурге и Бахмуте, 21-го – в Одессе, 24-го – в Кишиневе, 25—26-го – в Бендерах, 28-го – в Севастополе, 30-го – в Мелитопольском и Днепровском уездах Симферопольской губернии, в конце сентября – на Дону и по многим другим пунктам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги