После двух залпов погибло две трети «танковых войск» бирманской армии, а остальных разбежавшихся слонов добила пехота. Что касается противоборства в районе бирманского лагеря — наступавшие английские войска спасли корабли, которые точнейшее клали ядра со шрапнелью в гущу бирманских войск. К утру бирманцы как военная сила исчезли.
Войска Бирмы после поражения оказались полностью деморализованы. Брат короля, принц Тхарравадди, находившийся при армии, оставил Проме и бежал в столицу, «просить своего брата заключить мир, так как это единственный выход из создавшейся ситуации».
Британское наступление продолжалось. Англичане взяли Проме и дали еще сражение бирманской армии. Как ни странно, бирманцы выиграли, правда, потеряли еще одного видного генерала.
От Яндабо до Авы, столицы Бирмы, оставалось всего лишь 50 миль. Стороны сели за стол переговоров. Англичане требовали уступки всего Аркана, Манипура, Ассама и Тенассерима, а также компенсации в 1 миллион фунтов стерлингов в четырех взносах равными долями за два года. И пока бирманцы не выплатят второй взнос — англичане не уйдут с уже занятой территории. Также в Аве должны принять британского посла, а бирманцы могут прислать своего в Калькутту.
Это значило, что после первой войны Бирма потеряла две из трех морских областей и попала на гигантскую контрибуцию. Единственное, что подсластило бирманцам пилюлю — дикие траты англичан на войну, до 15 миллионов фунтов. И как писал лорд Дальхаузи, только 4 миллиона реально потратили, остальные — украли. Само собой, не бирманцы.
Англичане своего вовсе не добились. Они жаждали отрезать Бирму от сообщения с Францией. Почему же не захватили все три приморские провинции? Отдалились от складов и магазинов, поставки боеприпасов и провианта оказались сильно затруднены, последнее сражение бирманцам проиграно, к тому же в войсках началась эпидемия лихорадки. Плюс зимой река Иравади обмелела, и там мог действовать только один колесный пароход — «Диана».
Терпеливый Дальхаузи предложил
Во время англо-афганской войны 1839–1842 годов бирманцы проводили маневры вдоль границы с Тенассеримом с отрядом в 15 тысяч солдат, угрожая вторжением, но не решились на новую войну. Новый король Бирмы Паган Мин пришел к власти в 1846 году. Прежде всего Мин решил навести порядок во внешней торговле. Небольшая бирманская береговая охрана поймала трех английских контрабандистов, конфисковала весь груз и выслала в Индию, запретив посещение Бирмы. Обиженные торговцы рванули в Калькутту, к генерал-губернатору Дальхаузи, и поведали, что англичан в Бирме очень не любят, обижают, не дают торговать и т. д. Из Калькутты к побережью Бирмы пошли три паровых колесных фрегата коммодора Ламберта с требованием выплатить компенсацию в районе тысячи фунтов.
Ламберт, прибыв к устью Иравади, не нашел ничего лучше, как начать захваты бирманских кораблей и блокаду побережья. При попытке войти в реку англичанина обстреляли с суши. Ламберт вступил в бой с береговыми батареями, мотивировав агрессию отказом местного губернатора встретиться.
Теперь уже англичане потребовали официального извинения и компенсации в 100 тысяч фунтов. Бирманцы отказались, и вторая война началась. В апреле 1852 года 6000 солдат ОИК под командованием генерала Годвина вторглись в провинцию Рангун. С моря армию поддерживали 27 военных пароходов.
К маю пали города Рангун, Мартабан и Бассессин. В июне внезапным десантом был атакован Пегу, однако бирманские войска показали достойный пример быстрой мобилизации. Десант сбросили в воду, а бирманская армия (8.5 тысяч человек) начала наступление. В августе у Проме состоялось генеральное сражение, и войска Бирмы потерпели поражение. 9 октября захвачен Проме, а 22 ноября — Пегу, где в плен сдался бирманский главнокомандующий.
Теперь Рангун и Пегу — последние приморские области Бирмы — попали под оккупацию, и своей цели англичане достигли. Общественность требовала наступления на Аву, с чем не мог согласиться Дальхаузи. Во-первых, выше по течению глубина Иравади снижалась с 15 до 11 футов, и только 7 пароходов могли действовать выше Проме. Да и начинался сезон дождей. Наступление в джунглях в это время года грозило большими потерями от болезней и задержками в снабжении армии. Не существовало никаких мощеных дорог между Проме и Авой, тащить бы все пришлось через болотистую или сильно пересеченную местность.