Читаем История Греции полностью

С IV в. богатые дома начинают художественно отделываться изнутри. Стены покрываются живописью, бронзовыми накладками и даже украшениями из золота и слоновой кости. Входят в моду ковры, мозаичный пол, портьеры, лепные украшения и пестрые потолки. Значительно совершенствуется и мебель. Повсюду появляются ложа с резными ножками в виде звериных лап с инкрустациями; на этих ложах возлежат за обедом по двое. Изящно отделываются и столы, имевшие высоту ложа. На них ставилась только пища, так как при чтении и письме папирусные свитки держали обыкновенно на коленях. С V в. входят в моду изящные масляные светильники в виде лодки.

Костюм

Резкая перемена произошла в костюме. Теперь верхняя одежда уже не обтягивала форм. Поверх хитона (рубашки) набрасывается гиматий — большой четырехугольный кусок материи, который перекидывался подобно плащу через плечо и свисал свободно. Античные франты придавали большое значение тому, чтобы плащ падал красивыми естественными складками. Гиматий делался из шерсти и был одноцветным. Более разнообразными были женские моды. Женский гиматий (так называемый пеплос) набрасывался через голову. Модницы носили платья из прозрачной ткани и фальшивые волосы: они белились, красились и носили обувь на высоких каблуках, что вызывало возмущение добродетельных мужей, желавших, подобно Ксенофонту, чтобы их жены одевались «просто и прилично».

Обед

Обеды в эту эпоху в богатых домах были очень длительны и отличались роскошью. При входе гости снимали обувь, рабы омывали им ноги и подавали воду для омывания рук. Ни вилок, ни ножей, ни даже ложек не было; вместо ложек обыкновенно пользовались выдолбленной хлебной коркой. Обед состоял из нескольких блюд; затем подавали вино, орехи, фрукты. За обедом играли флейтистки, декламировались стихи, велся светский и научный разговор. В богатых домах кушанья изготовлялись специалистами-поварами. С V в. начали входить в моду теплые бани, вызывавшие возмущение у людей старого закала.

Воспитание

Значительные изменения произошли и в воспитании. По достижении совершеннолетия юноши, так называемые эфебы, проходили специальное военное обучение: учились гимнастике, стрельбе из лука, метанию дротика и т. д. Перед началом занятий эфебы приносили в храме клятву. По истечении первого года они получали в народном собрании щит и копье. В порядке дальнейшего обучения эфебы несли гарнизонную службу. Юноши из аристократических семей получают теперь высшее образование у софистов и учителей красноречия.

Жены и гетеры

Афинская женщина, воспитанная в гинекее и обученная только тканью, прядению и домашнему хозяйству, сплошь и рядом не удовлетворяла духовных запросов мужа. Теперь становится обычным фактом, что мужчины, помимо семьи, сближаются с так называемыми гетерами. Большей частью это были иностранки или рабыни, отпущенные на волю. Многие из них были богаты, изящны, остроумны и гораздо более культурны и развиты, чем афинянки. Иногда временные сближения с подобными гетерами переходили в прочную связь на всю жизнь. Так, Перикл развелся со своей женой, и, бросая вызов взглядам афинского общества, женился на гетере, милетянке Аспасии. Она была исключительно образованной женщиной и стала во главе кружка, объединившего все лучшие умы Афин. Любопытно, что в кружок Аспасии входили и женщины. Это было таким неслыханным вызовом афинским общественным нравам, что Аспасию обвиняли в сводничестве.

ГЛАВА XIV

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

1. БОРЬБА РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОЙ ДЕМОКРАТИИ И РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОЙ АРИСТОКРАТИИ

Древняя Греция была не единым государством, а рядом рабовладельческих государств; отношения между отдельными ее частями складывались поэтому как «международные» (правильнее, как межполисные) отношения. Это, конечно, не исключало возможности общеэллинской солидарности между отдельными социальными группами, — явление, которое напоминает международную классовую солидарность в национальных государствах нового времени. Правда, тут необходимо сделать одну оговорку. Государства Эллады были рабовладельческими государствами; основными антагонистическими классами в них являлись рабы и свободные. Между тем случаев общеэллинских восстаний рабов, которые усилили бы классовую солидарность по этой линии, мы в классической Греции еще не встречаем: рабские восстания широкого масштаба присущи только истории Рима.

«Международная классовая солидарность» классической Греции — это солидарность между однородными социальными прослойками рабовладельческого класса в различных городах-государствах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука