Читаем История Греции полностью

Явным преувеличением является утверждение, что сухопутная торговля была в это время в зачаточном состоянии и будто бы, если не считать товаров, ввозимых по морю, греки жили замкнутым хозяйством. Подобно тому, как в афинском порту были прекрасно устроенные пристани для приходящих судов и сооружения для склада товаров, и афинский рынок был прекрасно организован. Здесь были отдельные ряды лавок для различного вида товаров: овощной ряд, рыбный, горшечный, хлебный и т. п. Действовала хорошая рыночная полиция. Особые чиновники наблюдали за доброкачественностью товаров и правильностью весов, за недопущением контрабанды и т. д. Особенно тщательно была организована хлебная торговля, были особые чиновники, которые наблюдали за тем, чтобы торговцы не прятали хлеба, не спекулировали и чтобы хлеб не продавали выше установленной цены. На афинском рынке можно было видеть, кроме жителей Аттики, мегарских и беотийский торговцев, привозивших рыбу, огородные овощи, кирпич и ремесленные изделия, в частности, из Беотии — изящные терракотовые статуэтки, называемые танагрскими. Даже хлеб частью привозился не по морю, а по суше: он переправлялся из хлебородной Евбеи на грузовых баржах через узкий Еврип, а оттуда шел сухим путем по Аттике. Правда, из более отдаленных областей товаров по суше не возили, но это объясняется отчасти тем, что перевозка на большие расстояния по морю обходилась гораздо дешевле.

Продукты сельского хозяйства и ремесленные изделия, прибывавшие по суше, продавались на рынке либо самими производителями, либо мелкими торговцами. Эти полунищие торговцы, зазывавшие криками покупателя и постоянно подымавшие скандалы из-за грошей, пользовались в Афинах общим презрением (особенно торговки).

В другом положении была заморская торговля.

При дальней торговле по морю покупная цена товара значительно понижалась, если товар закупался большими партиями и перевозился на больших кораблях. Поэтому купцы, ведшие заморскую оптовую торговлю, были обычно богачами; они пользовались большим весом и уважением в обществе и задавали тон в политике демократической партии.

Ведение крупной морской торговли оказывалось часто не под силу даже очень богатым людям: приходилось вступать в торговые компании, а также брать процентные ссуды под обеспечение груза. Так как морская торговля была сопряжена с большим риском, то процент в этих случаях был значительно выше обычного.

С ввозимых и вывозимых товаров греческие государства взимали пошлины, но эти пошлины не имели целью покровительства отечественной торговле, — их целью было только повысить доходы государства. Так, афинская гавань Пирей взимала 1/50 часть со стоимости всех ввозимых и вывозимых товаров. Эти пошлины, как и все другие государственные налоги, отдавались на откуп частным лицам.

Главным конкурентом Афин был Коринф, торговавший в основном с Италией и Сицилией. Афиняне делали неоднократные попытки завладеть италийским и сицилийским рынками. Со своей стороны Коринф через свою колонию Потидею на Халкидике пытался конкурировать с Афинами в северной части Эгейского моря. Это столкновение интересов и было одной из главных причин Пелопоннесской войны.

Денежное обращение

В античности денежное обращение, кредит и «банковское дело» обслуживали в основном нужды потребления, а не расширения производства. Не только не было машин, имевших какое-либо хозяйственное значение, но орудия производства вообще не играли какой-либо существенной роли в экономике и почти не было стимулов к их усовершенствованию. Поэтому античное хозяйство в основном все же носило натуральный характер.

Чем значительнее было государство, тем выше была проба и точнее вес выпускаемой монеты. Особенно славились афинские тетрадрахмы (4 драхмы) с изображением совы на одной стороне и богини Афины на другой; они имели хождение во всем античном мире. В интересах афинской торговли афиняне запрещали членам морского союза чеканить свою монету, заставляя их пользоваться только афинской монетой. Около 425 г. афиняне выпустили неполноценную медную монету (вероятно, только для внутреннего обращения), заставляя принимать ее по цене серебряной, но это был единственный, исключительный случай. Золотой монеты греки до середины IV в. почти не выпускали, валюта была серебряной. Отношение цены серебра и меди равнялось 11 1/2: 1. Золото было в ходу почти исключительно персидское; в большом ходу были монеты Кизика из электрона (смесь золота и серебра); только со времени Филиппа начинается выпуск золотой монеты на Балканском полуострове.

Кредит

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука