Читаем История Греции полностью

В городах с олигархическим строем широкие массы населения часто находились в положении, которое было немногим лучше описанного положения метэков. Они не имели политических прав, за их убийство платили меньший штраф, чем за убийство граждан из привилегированных сословий, и т. д. С развитием городского торгово-ремесленного класса привилегии по происхождению заменяются имущественным цензом, в зависимости от которого ставится пользование политическими правами (см. законы Солона). По мере демократизации государственного строя все эти ограничения исчезают, но некоторые пережитки их сохраняются. Так, в Афинах по закону Перикла (450 г.) дети, рожденные от брака гражданина с иностранкой, не получали гражданских прав; женщины, торгующие на рынках, не имели права возбуждать процесс об обесчещении и т. д.

Уравнение в правах всех свободных граждан в одних греческих государствах и закабаление свободной бедноты в других привело к резкому разграничению Греции на два лагеря: на демократический, возглавляемый Афинами, и аристократический, возглавляемый Спартой. Внутри свободного населения каждого греческого города существовало столь же резкое расслоение: беднота в аристократических государствах стремилась к революции и зачастую искала сближения с Афинами; знать и богатые в демократических государствах становились сплошь и рядом государственными изменниками, готовыми в любой момент предательски открыть ворота и впустить в город спартанские отряды.

Обострение классовых противоречий привело к безработице, к кровавой борьбе и к массовым изгнаниям политических противников. В IV в. многие граждане греческих городов, лишившиеся заработка или изгнанные с родины, составили вооруженные шайки, которые занимались грабежом или нанимались к кому угодно на военную службу. Наемные войска быстро вытеснили гражданские ополчения. Возникновение наемного войска ускорило разложение античного государства, ибо наемный воин, не задумываясь, изменял тому государству, которое его наняло, если получал большее жалованье от врага.

2. РЕМЕСЛЕННАЯ И ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКАЯ ТЕХНИКА

Горное дело

Добыча и обработка металлов — серебра, железа, меди, отчасти золота — одна из главных отраслей промышленности в разбираемую нами эпоху. Типичным образцом горных разработок в классический период могут служить Лаврийские серебряные рудники, приносившие большой доход афинскому государству и частным рабовладельцам. Число рабов, занятых в этих рудниках, точно неизвестно, но есть указание, что в Пелопоннесскую войну более 20 000 рабов перебежало от афинян к спартанцам. По всей вероятности, большинство этих перебежчиков были рабы из Лаврийских рудников.

Орудия производства в рудном деле были весьма несложны и мало дифференцированы. Изготовлялись они из хорошего железа, подвергнутого закалке. Для откалывания и разбивки породы служили молот, клин и кайло. Отбитую породу подбирали железной лопатой. В архаическую эпоху пользовались открытыми разработками. В VI в. до н. э. перешли к вырубке узких и невысоких (60 см — 1 м) штолен. На рубеже VI и V в. появляются шахты — колодцы (36—119 м). Освещались шахты глиняными светильниками, горевшими 10 часов и служившими также для измерения времени. О вентиляции не заботились. Переноска отколотой руды и частью подъем ее из шахт производились вручную (для подъема пользовались также деревянными воротами и бадьями).

V век характеризуется некоторым улучшением металлургической техники. Можно указать, например, на появление плавильных печей. Эти печи наполнялись рудой, дровами и флюсами, т. е. минералами, способствовавшими плавке.

Сельскохозяйственная техника

В сельскохозяйственной технике наблюдается в V—IV вв. некоторый прогресс. Совершенствуются старые и появляются новые земледельческие орудия, например, деревянная борона, молотильная доска, деревянный или каменный каток. Удобрение навозом получает более широкое применение, наряду с ним применяются зеленое и искусственное удобрение (зола, известь). К концу эпохи начинает вводиться трехпольная система севооборота (просо — овощи — пшеница). Мельницы, появившиеся в малоазийских торговых городах уже в предыдущую эпоху, теперь распространены и на материке. Мельничное дело совершенствуется. Применяется высокий двухконусный тяговый жернов довольно сложного устройства, приводимый в движение ослом. В мельничном деле проводится разделение труда: работают рабы и рабыни под руководством надсмотрщиков, причем каждому из работающих поручается определенная часть трудового процесса.

Техника ремесла

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука