Мы видим, таким образом, что Афины достигли высшего развития своего могущества, господствуя над этой дорогой, связывающей Черное море с Эгейским. Опираясь на это исключительное положение, Афины могли во время Пелопоннесской войны долгие годы сопротивляться значительно превосходившим их силам противника, хотя вся Аттика вокруг Афин была опустошена, и здесь нельзя было успешно заниматься ни земледелием, ни другими видами сельского хозяйства. Даже ужасное поражение и катастрофа в Сицилии не могли сломить силы Афин, ибо они все еще могли своими судами охранять проход через проливы. В конце концов, противники Афин обратили на это внимание и направили свои атаки именно на этот пункт. Уже в 411 г. Деркилиду удалось фактически осуществить вторжение в проливы, правда, не без щедрой персидской поддержки — и положение в Афинах сейчас же приняло опасный оборот; после этого в Афинах пошли на большие уступки. Только благодаря такому положению дел Алкивиаду удалось снова добиться в своем родном городе почета и уважения; причина этого была в том, что он в начале 410 г. опять добыл проливы своему отечеству. Как высоко этот успех расценивался в Афинах, мы можем увидеть из того, что с того момента, когда проливы были опять захвачены, афиняне перестали и думать о мире, хотя положение для них в общем было неблагоприятным: Афины имели против себя всю Элладу и Персию, государственная касса была почти исчерпана, флот в незавидном состоянии, враг стоял непоколебимо под Афинами и при всем том был готов пойти на сравнительно сносные условия мира. И тем не менее Афины чувствовали себя непобедимыми, владея дорогой в Понт.
Но когда затем Спарта после битвы при Эгоспотамах окончательно завладела проливами, Афины должны были тотчас покориться любому требованию Спарты. Афины не были побеждены после битвы при Делии, не были покорены после несчастий в Сицилии, не были принуждены к сдаче после потери фракийских и македонских владений, сила их сопротивления не была парализована и в результате отпадения союзников: падение Афин наступило лишь тогда, когда они потеряли проливы.
Византий и проливы долгие годы оставались в руках спартанцев.
Как только Афины кое-как оправились от потрясений Пелопоннесской войны, все их усилия в области внешней политики были обращены на возвращение своего прежнего положения в проливах и на приобретение Византия. Только приобретя вновь эти позиции, Афины могли в 392 г. выступить с успешным сопротивлением первой попытке Спарты добиться мира, гарантированного Персией. Однако Спарта сделала из исхода Пелопоннесской войны правильный вывод и тотчас же атаковала Афины в их геллеспонтских позициях. Когда Антиалкиду после нескольких как стратегически, так и тактически очень хорошо проведенных морских сражений удалось завладеть проливами, Афинам пришлось также присоединиться к царскому миру 386 г. И этот царский мир восстановил в существенных чертах отношения в том виде, в каком они были до скифского похода Дария в 513 г. Таким образом, малоазийский берег опять оказался во владении персидского государства, европейский же в руках различных греческих государств, обособленных друг от друга, согласно пункту об автономии, содержавшемуся в царском мире.
Почти стопятидесятилетняя борьба Афин за исключительное владение путем через проливы оказалась безрезультатной: дело снова вернулось к исходной точке. Но Афины теперь не имели уже сил, чтобы возобновить борьбу. Осторожное лавирование и осмотрительность дипломатии должны были возместить то, чего не в силах была создавать военная сила. Конечно, жизнь Афин — как культурная, так и материальная — еще в IV в. находилась на высоком уровне; однако о том расцвете, которого Афины достигли в V в., владея проливами, теперь им нельзя уже было мечтать.
Такова в несколько схематизированном виде картина борьбы за проливы, нарисованная Мильтнером. Было бы, однако, ошибочно сводить всю историю Греции в интересующую нас эпоху к борьбе за проливы и не усмотреть других явлений, которые являлись движущими причинами в международной борьбе греческих государств классического периода.
3. ПРИНЦИП «МЕЖДУНАРОДНОГО РАВНОВЕСИЯ»