Читаем История и зоология мифических животных полностью

Очень распространены в Китае самые невероятные пернатые. Согласно «Каталогу», в Южных горах водятся птицы цюй, «похожие на цаплю, но с белой головой, тремя лапами и человеческим лицом». В этом же регионе встречается юй, напоминающая сову, но имеющая «человечье лицо, четыре глаза, уши». Ее появление предвещает большую засуху. В Западных горах живут птицы, похожие на диких уток, но имеющие всего по одному глазу и одному крылу, — беднягам приходится летать, «поддерживая друг друга». У птицы сяо тоже один глаз, зато четыре крыла, и в дополнение имеется собачий хвост. У зеленой, в красную полосочку, птицы под названием бифан — только одна нога. Зато у птицы бэнь целых шесть ног — это нарядное существо, похожее на сороку, но с белым оперением и красным хвостом. Сколько ног, крыльев и глаз у птицы чи, «Каталог» умалчивает, но зато доподлинно известно, что у нее три туловища (впрочем, голова при этом только одна). Довольно много избыточных (с традиционной точки зрения) конструктивных элементов у птицы суаньюй — сама она похожа на змею, при этом обладает четырьмя крыльями, шестью глазами и тремя ногами. «В том городе, где ее увидят, испытают сильный страх». «Каталог» не разъясняет, пугаются ли люди самой птицы, или же она лишь знаменует собой грядущие страхи. Впрочем, упомянуты в «Каталоге» и пернатые, представляющие непосредственную опасность для человека. Среди них, например, цицяо — птица, «похожая на петуха, но с белой головой и ногами, как у мыши, когтями, как у тигра» — она «поедает людей».

Особый интерес представляет китайская разновидность феникса — фэнхуан. Птица эта, в отличие от описанных ранее перелетных фениксов, мигрирующих между Передней Азией или Индией и Египтом, размножается обычным образом — «Каталог» упоминает самцов и самок фениксов. Самосожжением фэнхуан не занимается, но, как и ее западный собрат, имеет отношение к стихии огня, считаясь его олицетворением. Кроме того, ее соотносят с югом и летом. Эта же птица, будучи одной из ипостасей божества ветра, в далекой древности исполняла обязанности посланца небесного императора Тянь-ди. Позднее на фениксах путешествовали по небу даосские святые. «Каталог» сообщает, что фэнхуан «похожа на петуха, пятицветная, с разводами». Разводы эти напоминают наиболее чтимые китайцами иероглифы: узор на голове читается какдэ (добродетель), на крыльях — и (справедливость), на спине — ли (благовоспитанность), на груди — жэнь (совершенство) и на животе — синь (честность). «Она ест и пьет, как обычная птица. Сама поет и сама танцует. Когда ее увидят, в Поднебесной наступят спокойствие и мир». Впрочем, увидеть замечательную птицу не так-то просто, и сам великий Желтый император Хуан-ди мечтал об этой чести.

Современный китайский исследователь Юань Кэ пишет: «Как говорится в книгах, даже сам Хуан-ди никогда не видел фениксов и очень хотел взглянуть на них. Он спросил сановника Тянь-лао, как выглядят фениксы. Тянь-лао, вероятно, тоже их никогда не видел и сказал Хуан-ди, что “спереди феникс напоминает лебедя, со спины он похож на единорога цилиня. У него шея змеи, хвост рыбы, окраска дракона, туловище черепахи, подбородок ласточки, петушиный клюв”». Позднее об этих замечательных пернатых мечтал Конфуций, живший в беспокойное время и с сожалением восклицавший: «А фениксы не появляются!» Впрочем, существовали в китайской мифологической географии и территории, где фениксы были не в диковинку и люди даже питались их яйцами. Такова, например, Долина Плодородия в Замо-рье Запада. Яйца фениксов очень крупные — «Каталог» сообщает, что люди «держат обеими руками каждое яйцо феникса, когда едят их».

На территории Китая, согласно «Каталогу», обитают фениксы «трех видов»: фэн, хуан и луань. Многие исследователи считают (с учетом и других источников), что фэн — это название самца, а хуан и луань — самок. Впрочем, все не так однозначно, поскольку «Каталог» говорит о «яйцах птицы-феникса фэн», и это наводит на мысль, что либо самцы фениксов несутся (но тогда они, в сущности, и есть самки), либо различия между фэн, хуан и луань сложнее, чем различия половые. Что же касается разницы между хуан и луань, авторы настоящей книги и вовсе отчаялись ее постигнуть. Во всяком случае, это не просто разные названия самок — в «Каталоге», в частности, сказано: «К западу… живут птицы фениксы фэн, хуан и луань. На головах и на ногах у них висят змеи, на груди тоже змеи красного цвета». При описании царства Плодородия «Каталог» сообщает, что там «птица феникс луань поет, а птица феникс хуан танцует».

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее