Читаем История и зоология мифических животных полностью

Этот же святой муж прославился тем, что использовал драконов в качестве сторожей, поскольку его келью часто грабили разбойники. Не вполне понятно, что могло прельстить грабителей в жилище аскета, тем не менее Палладий Еленопольский пишет: «К нему часто приходили разбойники и забирали у него хлеб и пищу». Тогда авва Аммун «пошел в пустыню, привел с собою оттуда двух больших драконов и велел им стоять на страже у своей двери». Когда разбойники в очередной раз навестили подвижника, они «увидев чудо, онемели от ужаса и пали ниц», после чего полностью переродились духовно, «а чрез несколько времени и сами стали совершать такие же знамения». Так драконы способствовали росту благочестия.


В Поднебесной и ее окрестностях

Китай издревле славился исключительным разнообразием мифического животного мира. Мириады самых невероятных, с точки зрения европейца, существ населяли и населяют всю китайскую вселенную — и небеса, и землю, и подземное царство… Одни мифозои исполняют обязанности богов, другие — злых демонов (впрочем, разница между ними весьма размыта), третьи просто живут в лесах, реках и озерах. Они обитают не только в далеких окраинных землях, но и рядом с любым самым заурядным селением. Исторические хроники периодически, причем совершенно обыденно, сообщают о появлении драконов, а созданный в III — IV веках до н.э. географический трактат «Каталог гор и морей» для каждой местности Китая перечисляет десятки животных, в том числе обладающих весьма удивительным строением и свойствами.

Для того чтобы дать представление о широчайшем распространении мифозоев на территории Древнего Китая, авторы настоящей книги рискуют привести довольно большой, причем взятый практически наугад, отрывок из упомянутого трактата. Обратимся к первой его части, в которой речь идет о «Южных горах» (современные ученые отождествляют их с юго-восточной территорией провинции Хунань).

«…В трехстах ли (около 75 — 80 километров. — О. И.) к востоку есть гора Основная (Цзи). На ее южном склоне много нефрита, на ее северном склоне множество удивительных деревьев. Там водится животное под названием бочи, похожее на барана, но с девятью хвостами и четырьмя ушами. Глаза у него расположены на спине. Имей его при себе, не будешь знать страха. Там водится птица, похожая на петуха, но с тремя головами и шестью глазами, шестью ногами и тремя крылами. Она носит название чанфу. Если съешь ее, не заснешь.

Еще в трехстах ли к востоку есть гора под названием Зеленый холм. На южном ее склоне много нефрита, на северном — много цинху (азурита? — Прим. пер.). Там водится животное, похожее на лису, но с девятью хвостами; звук его голоса напоминает плач ребенка. Оно может сожрать человека. Тому, кто съест его, не опасен яд змеи. Там водится птица, похожая на голубя, ее крик напоминает звуки “а… а…”, называется гуаньгуань. Если держать ее у себя, то не будешь испытывать сомнений. Отсюда берет начало река Цветочная (Ин), она несет свои воды на юг в озеро Цзии. В ней много красной жу, похожей на рыбу, но с человеческим лицом. Она кричит, как утка. Съешь ее, избавишься от чесотки…»

Множество мифозоев описано и в разделе «Каталога», посвященном Западным горам. Здесь, например, обитает существо под названием Небесный Бог, живущее, как это ни странно при таком имени, не на небесах, а в реке Инь: «Он похож на быка, но у него восемь ног, две головы и конский хвост… В том городе, где его увидят, быть войне». Ближайшим соседом Небесного Бога, согласно «Каталогу», является Бог Холма со знаменитой горной системы Куньлунь, — у него «туловище тигра и девять хвостов, человечье лицо и тигриные когти». Это замечательное животное управляет не только столицей китайских богов и первопредков, расположенной на Куньлуне, но и «девятью сводами неба». Здесь же, на Куньлуне, разбит мифический «Сад умиротворения Предка» — им управляет бог Инчжао. «У него туловище коня и человечье лицо. Он полосат, как тигр, но с птичьими крыльями. Носится над четырьмя морями».

На горе Средняя Цюй известны животные, похожие на лошадей. «…У них белое туловище, а хвост черный, один рог, клыки и когти, как у тигра. Их крик напоминает барабанный бой. Их называют бо. Они пожирают тигров и пантер. Могут предохранить от войны… Еще в двухстах шестидесяти ли к западу находится гора Гуй. На ее вершине водится животное, похожее на корову, но с иглами, как у ежа. Его зовут цюнци. Оно лает, как собака. Пожирает людей».

Богаты мифозоями и берега протекающей неподалеку Камыш-реки. «Там водится животное с лошадиным туловищем, но с крыльями, как у птицы, человеческим лицом и змеиным хвостом. Оно любит обнимать людей. Его называют шуху. Там водится птица, похожая на сову, но с человеческим лицом, туловищем обезьяны и собачьим хвостом. Ей дано имя по ее собственному крику. В городе, где ее увидят, быть большой засухе».

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее