Читаем История и зоология мифических животных полностью

В Северных горах, на горе Гоуу, обитает замечательное животное, под названием баосяо, «похожее на барана, но с лицом человека». Глаза у баосяо расположены под мышками, что представляется несколько странным, ибо баран, в отличие от человека, не может расправить свои конечности, и злополучные баосяо навряд ли могут видеть что-либо, кроме травы у себя под ногами. Но, вероятно для компенсации этого недостатка, баосяо имеет «клыки как у тигра, ногти, как у человека». Проблемы со зрением не мешают ему охотиться и пожирать людей.

На горе Мачэн, по сообщению «Каталога», можно встретить животное, именуемое небесная лошадь. Почему «лошадь», авторы настоящей книги так и не поняли, ибо существо это — «вроде белой собаки, но с черной головой». Что же касается эпитета «небесная» — он вполне заслужен, поскольку удивительная лошадь-собака, «как увидит человека, взлетает», причем, по-видимому, без помощи крыльев, поскольку о них «Каталог» умалчивает. Надо отметить, что небесная лошадь «выкрикивает собственное имя» — впрочем, это — традиционная черта китайских мифозоев.

Другая редкостная собака, тоже выкрикивающая собственное имя — цунцун, — водится в Восточных горах. От своих обычных сородичей она отличается тем, что имеет шесть ног. В этом же регионе обитают птицы лиху, подобные уткам-мандаринкам, но с человечьими ногами. А южнее «водятся животные, похожие на лису, но у них по девять голов и девять хвостов, когти, как у тигра, их имя лунчжи». Они — людоеды, крик их подобен плачу ребенка. Еще южнее, в окрестностях горы Инь, обитают по крайней мере два мифозоя, имеющие немалое влияние на людей. «Там встречается животное, похожее на коня, но с глазами, как у барана, четырьмя рогами и бычьим хвостом; лает, как собака гао. Его называют юю. Где оно появится, в то царство прибудет много хитрецов. Там живет птица, похожая на дикую утку, но с крысиным хвостом. Ей нравится лазить по деревьям. Называется сегоу. В том царстве, где она появится, распространятся болезни».

Самым злокозненным существом из мифозоев, обитающих в Восточных горах, можно, вероятно, признать зверя по имени фэй, живущего на горе Великой. «Каталог» сообщает: «В тех местах есть животное, похожее на быка, но с белой головой, одним глазом и змеиным хвостом. Оно называется фэй. Если оно входит в воду, та высыхает; ступит по траве, та увянет. Когда оно появится, в Поднебесной начнется большой мор».

В Центральных горах Китая, на реке Светлой, обитают удивительные змеи хуа. Влияние их на природу противоположно тому, какое оказывает фэй, — их появление предвещает большое наводнение. Почему «Каталог» относит их к змеям, не вполне понятно, поскольку эти замечательные животные имеют «туловища, как у шакалов, крылья, как у птицы», а лица — как у людей. Правда, передвигаются они действительно, как змеи, причем «кричат хухэ, будто бранятся». Вообще, надо отметить, что анонимный автор (или, скорее, авторы) «Каталога» не всегда в ладах с зоологией — по крайне мере, в современном смысле этого слова. Так, рыба-дракон луньюй, по их утверждению, «похожа на дикую кошку», живет на суше (на холме) и служит чем-то вроде ездового животного для некоего бога. Почему это существо именуется рыбой, авторам настоящей книги не известно.

Весьма удивительным животным, связанным с метеорологией, был Куй, обитавший на горе Движущейся волны в Восточном море. В «Каталоге» говорится: «На ее вершине живет животное, похожее на быка, с туловищем изумрудного цвета и без рогов, с одной ногой. Когда оно входит в воду или выходит из нее, то тут же поднимается ветер и льет дождь. Оно светится, как солнце и луна, гремит, как гром. Его имя — Куй. Желтый предок схватил его, сделал из его кожи барабан. Палки к нему он сделал из костей Громового Животного. Его бой пугает Поднебесную и слышен на пятьсот ли». Интересно, что наличие одной-единственной ноги не мешало замечательному быку входить в воду и выходить из нее. Впрочем, согласно китайскому словарю первого века н.э. «Шовэнь цзе-цзы», Куй — это не бык, а дракон (правда, тоже одноногий). Но кем бы ни было это животное, гибель его от рук мифического основоположника китайской государственности не отразилась на существовании вида. Описывая гору Минь (в современной провинции Сычуань), «Каталог» сообщает: «Среди ее животных — носороги, слоны, быки куй. Среди птиц — фазаны». В районе истоков Хуанхэ, согласно тому же «Каталогу», «преобладают быки куй, лоси, зайцы и носороги».

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее