Важнейшую роль в этом повороте сыграл Джотто ди Бондоне
, мастер, который первым начал менять византийский канон. Если посмотреть на его работу «Мадонна Оньисанти»[1], то на первый взгляд она покажется образом, написанным в соответствии с византийскими правилами.Но если присмотреться внимательнее, можно заметить реалистично переданные детали. Тёмно-синие драпировки образуют складки и выделяют объём колен и ног. Белая туника подчёркивает грудь, и Мадонна выглядит женственно. Она ближе к реальности ещё и благодаря тому, что младенец Иисус, сидящий на её коленях, больше похож на живого ребёнка лицом и фигурой, чем на византийских иконах.
Трон стоит на мраморном полу, а левая и правая стороны трона изображены уходящими в глубь пространства. Это ещё рано называть прямой перспективой, пока она построена неточно, но попытка создать трёхмерное пространство говорит о том, что Джотто посмотрел на небесный мир не как на противоположный и далёкий, а как на продолжение земного.
Это один из ярчайших примеров, показывающий, что взгляд на человека и мир с его особенностями стал более пристальным. С этого момента божественный мир в искусстве начинает приобретать земные черты.
• Одно из новшеств проторенессанса – наделение небесных героев человеческими эмоциями.
В полиптихе «Благовещение», несмотря на обильный готический декор и византийский золотой фон, есть что-то, что делает это произведение не средневековым, а проторенессансным. Когда архангел Гавриил спустился с небес сообщить благую весть Марии о будущем рождении Иисуса, она испытывает испуг и смущение, отклоняясь от Архангела и закрываясь мофорием. О такой реакции Богоматери говорится в Евангелии от Луки, однако так точно её испуг художники прежде не передавали.
Это человеческая реакция на неожиданную и важную новость. И, хотя на лице Марии эмоции не отображены, жесты её очень естественны и правдоподобны.
Убедительно показаны эмоции в сцене «Оплакивание Христа» Джотто, где на лицах склонившихся над снятым с креста Иисусом выражено страдание. Мария нежно, по-матерински обнимает тело Христа. Женщины, смотрящие на них, по-разному демонстрируют скорбь – одна подняла вверх руку, другая прижала руки к лицу. Фигуры героев объёмны, складки одежды переданы при помощи светотени. Мы видим разнообразие поз и ракурсов, в которых показан человек.
В «Возвращении Иоакима к пастухам» можно обратить внимание на героев, по-разному одетых и наделённых разной внешностью. Писатель и художник Джорджо Вазари утверждал, что Джотто зарисовывал лица своих земляков и использовал их для своих картин.
Рядом с пастухами стадо овец. И, хотя пока сложно говорить о точной передаче облика животного, мастер явно стремился изобразить настоящее стадо. Овцы движутся, смотрят в разные стороны. Рядом с Иоакимом собака, она радуется его возвращению – художник запечатлел эмоцию даже у животного.
• Джотто создаёт в своих фресках уходящее в глубь пространство и реалистично изображает детали пейзажа: мы видим объёмную скалу за спинами героев, деревья и синее небо.
Самый смелый из шагов Джотто – замена золотого фона на синий. Тем самым художник окончательно «переселил» библейских персонажей с небес на землю и утвердил новые интересы в искусстве. С этого момента итальянская живопись будет продолжать и развивать тенденцию, начатую Джотто – показывать человека и окружающую его реальность.
В XIV веке, в период зрелой готики в остальной Европе, в Италии под влиянием византийской живописи в Италии возникает Предвозрождение (Проторенессанс). В этот период пробуждается интерес к земной жизни, и божественные герои обретают человеческие черты. Они начинают проявлять эмоции, их фигуры становятся более живыми, плотными, объемными, уходит византийская схематичность и нарочитая принадлежность к небесному миру.
Наконец, Джотто совершает революцию в византийском каноне, заменяя золотой фон на синий – цвет неба. Так библейские персонажи окончательно спускаются с небес на землю, и в дальнейшем итальянское искусство продолжает тенденцию изображения реальности.