— Какой там, зарезали на фиг. Как узнали что я про канабис дело веду, так и ополчились. Придурки очкастые! Я им цифры, данные, а они мне «официальные источники, официальные источники, непроверенные данные, недостоверные результаты» — в голосе Яшки зазвенела обида. Танцору даже показал что в глазах у Яшки мелькнула слеза. Эколог отпил из остывшего стакана. — Так вот, а ты думаешь почему они ополчились? Казалось бы, наука дает свет, вот все выкладки, — Яшка сделал широкий жест рукой, словно торговец показывающий ассортимент товара на прилавке. — Ан нет! Сорная трава — то стоит вне закона, мол они там, — он указал пальцем на потолок, — заботятся о нашем здоровье. Заботятся? — спросил он Танцора.
Танцор снова пожал плечами, «пожалуй этого парня не переспоришь» — невольно с уважением подумал он, — «Наука, нераспознанный гений… его бы к нам на службу… да не пойдет…»
— Хрен там! — решительно сказал молодой, не обидно сунув кукиш под нос собеседнику — чушь собачья эта вся индустрия правительственной заботы о здоровье. Первый сорняк сам по себе не приводит к появлению более вредной привычки или к риску для здоровья, чем сигареты или алкоголь. Есть данные.
— Тогда почему он запрещен? — легко осведомился сталкер.
— Потому, что он растет повсюду, и половине хлопководов и производителей нейлона, капрона и лесоматериалов в мире пришлось бы уйти из бизнеса. Кое-кто потеряет много денег, если этой чудо-траве, которая кроме всего прочего имеет чрезвычайно высокую медицинскую ценность, будет позволено произрастать. Вот причина, почему марихуана стоит вне закона, — решительно закончил свою речь Яшка-Эколог. — Есть возражения?
Танцор поднял обе руки вверх, показывая что сдается на милость победителя. В этот момент в столовую зашло несколько сталкеров, среди них был Песок.
— Ну что, Танцор, промывает тебе уши Эколог-то наш? — усмехнувшись спросил он. — Это он умеет. Наука! — с оттенками гордости сказал он. — Щукарь, чего там есть горячего?
— Каша овсяная, — донеслось от печи.
— Лады, давай сюда, свою кашу. Латунь, — обратился он к одному из свободовцев — зацепи и мне миску? — тот кивнул и встал в конец маленькой очереди. — О! — воскликнул Песок, увидев приоткрытый спичечный коробок на столе. — Чем это он уже заслужил? — обратился он к Яшке.
— Да так… — неохотно ответил Яшка. — Предлагаю менять его кун-фу, на мое, — он кивнул головой на коробок — кун-фу.
— А кун-фу… — неопределенно протянул Песок потирая челюсть, — и что? — обратился он глядя на Танцора, принимая из рук подошедшего товарища тарелку с дымящейся кашей.
— Да не нужно мне этого, а так кое-чего, могу показать, — ответил Танцор.
— А ладно, тогда я возьму, — ловко перехватив со стола коробок и пряча его в карман заявил Песок. — Знаю, знаю, — примирительно поднял он руку в упреждающем жесте, глядя на открывшего было рот чтобы справедливо возмутиться Яшку. — Принесу я тебе семена анютиных глазок, принесу… нашел я старые клумбы. Ты и мертвого уговоришь, чертяка языкастый! Зря оказался кстати, — с набитым ртом сказал он Танцору, — солома офигенная, особенно перед выбросом. За ней пол-Зоны в очереди стоит.
В дальнейшем разговоры свободовцев перетекли на свои отвлеченные темы. Танцор сидел и испытывал какой-то свой незабываемый кайф, будто после стакана водки или, наверное, затяжки вот этой аномальной дури, которую расторопный Песок уже упрятал в карман. Эти люди никуда не спешили, никому не служили, никому ничего не были должны, жили своей жизнью. «Анархисты, так их за ногу! Не мудрено что Долгу никак не получалось сломать эти панков-анархистов, имея за спиной казалось бы все преимущества в численности, почти строевой службе, огневой мощи и поддержки военных. Такие не за надуманную организацию бьются а за свою реальную свободу». Несмотря на то, что они сидели в помещении, Танцор поймал себя на мысли что ощущает нечто новое. Невидимый ветер Зоны, исходящий со стороны ЧАЭС, приятно волновал и одновременно успокаивал сталкера, призывал идти ему навстречу и остаться, приятно холодил правую половину тела, расслабляя и изгоняя страхи от пережитого, что-то нашептывая и рассказывая, иногда посмеиваясь и приятно щекоча внутренности сталкера.
— Проснись Танцор, хорош дрыхнуть! — в мир приятных грез Танцора ворвался прокуренный голос Транзита. Танцор с недоумением очнулся. За практически пустым кухонным столом сидели только Яшка Эколог и Песок, оба негромко о чем-то спорили. Ранее он никогда не позволял себе бесконтрольно уснуть, уж тем более в сидячем положении. — Тебя Лукаш вызывает, срочно. Пошли.