Утром я вышел в амбулаторию на свою первую пятиминутку, представился, рассказал о себе и познакомился со своими сотрудниками, их было 15 человек. Среди сестер, акушерок и подсобного персонала я остановил свое внимание на пожилом человеке, Иване Петровиче Александрове, который во время войны при не очень понятных мне обстоятельствах попал в Австрию. Позже Иван Петрович рассказал интересную историю, связанную с Лениным. Ее он услышал от хозяйки дома, когда проживал в Австрии. Дом этот ранее был пансионатом, и там столовался Ленин в далекие дореволюционные времена. Иван Петрович передал мне страшную тайну о том, что со слов хозяйки дома Ленин болел сифилисом и лечился у известного местного венеролога. Так что я знал об этом факте Ленинской биографии задолго до того, как в пост горбачевское время о нем заговорили открыто. Александров занимал пост санитарного фельдшера. Утром он брал дезинфектора, они уходили на работу и часто возвращались навеселе.
Сельский период врачебной деятельности. Часть первая
Итак, в 24 года я был главврачом сельского врачебного участка и получал 550 рублей, к которым добавились зарплата трахоматозного детского дома. В трахоматозном доме мне приходилось выворачивать у детей веки и выдавливать трахоматозные зерна из глаз. Директором школы трахоматозного детского дома был молодой армянин. Свою красавицу жену он держал дома и никому не показывал. Однако через несколько лет и он, и его жена куда-то исчезли, а с ними исчезла и моя дополнительная зарплата. Детский дом закрыли, а мне добавили полставки из районного бюджета как ординатору больницы.
Мой район обслуживания состоял из 8 сел: Вулпешты, Мануилешты, Резина, Старая Флорицоя, Новая Флорицоя, Грозаска и двух самых больших сел – Четырены и Унцешты, где находились сельсовет и больница. Я обслуживал 12800 человек, принадлежавших к трем колхозам. Впоследствии колхозы объединились под руководством Михаила Исааковича Глемба, ставшего моим лучшим другом. К сожалению, в 2013 году он умер в Израиле в возрасте 88 лет. Его следы сумел отыскать Абраша Паромщик, живший в том же городе. О Глембе мне хотелось бы сказать много хороших слов. Он построил дом для врачей, купил нам машину «Шкоду», помог открыть дневной полустационар для туберкулезных больных. За эту и другую необходимую помощь медикам Унцешт он периодически получал выговор от райкома партии, ибо там считали, что еврей еврею помогает слишком много. На это Глемб резонно отвечал: «Врача население приняло как своего, и он много работает в пользу нашего колхоза».
Впоследствии я познакомился с остальными председателями колхозов – Василием Ивановичем Гаврилицей и Беженаром (имени не помню), секретарями парторганизаций и председателями сельских советов. Кроме председателей колхозов, мне так же помогали главврач районной больницы Коняева, соблазнившая нас на работу, и сменивший ее Моисей Миронович Вайнберг, товарищи из соседних больниц, старшие коллеги из районных больниц, которые поддерживали меня в первые годы работы на селе. Со мной трудились мои главные помощники: фельдшера Иван Петрович Александров и Коля Попович. И, конечно же, меня окружали красивые девушки, поочередно приезжавшие и уезжавшие: фельдшера, акушерки, медсестры. Времена моей молодости я вспоминаю, как дар судьбы. В те годы я познал дружбу и научился лечить больных не по книгам. Хочу вспомнить и поблагодарить всех, кто на протяжении 13 лет был рядом, за помощь и доброту: моих фельдшеров Светлану Мокряк, которая приехала на работу в 1957 году из Тираспольского медучилища вместе с Женей Левицкой и Светланой Татарчук и позже стала врачом, Ивана Мунтяна, фельдшера села Вулпешты Курлата и фельдшера Юлю; акушерок Клаву Оленицкую, Лидию Рожко, Зину, ставшую врачом и чемпионкой Кишинева по фехтованию; лаборантку Галю Золотареву и рентген-лаборантку Любу Гурскую, которые начали работать у нас в 1959 году; медсестер Зою Котич, Лизу Поя, Надю, Ольгу Филимоновну Поя, Шуру Ильницкую, чей муж, Павел Рожко, был дезинфектором, и многих других.