Читаем История разведенной арфистки полностью

Восхищенные ее замечаниями, Деннис и Герман даже не пытались хоть как-то оправдаться; Манфред же просто вручил подруге бокал вина, освободив для нее свое место с тем, чтобы она в полной мере могла насладиться всеми преимуществами пребывания среди великолепия бизнес-класса. И она действительно почувствовала себя польщенной, оказавшись среди избранных небом любимцев удачи, где прекрасно чувствовала себя, понемногу прихлебывая вино, отказавшись что-нибудь съесть, так нравилось ей стоять просто так, в проходе. Повернувшись к дирижеру, она напомнила ему, что до сих пор не знает, как разрешилась проблема с поисками второй арфы. Возможно ли будет сыскать другую арфистку, поскольку без этого японцы так никогда и не смогут до конца понять и насладиться гением Дебюсси.

– Ну почему, дорогая Венера, ты так печешься об этом? Если мы не сыграем Дебюсси в Японии, мы сделаем это, вернувшись в Европу.

– Вы, как всегда, правы, маэстро, – сказала она дрогнувшим голосом. – Я знаю, что мы исполним все это в Европе. Но для меня лично очень важно исполнить эту вещь для слушателей, живущих далеко от нас и выросших в иной культуре. Другой… и более древней. Вспомните также, маэстро, что в течение целых трех месяцев я не прикоснулась к струнам… а когда я вернулась, вы осчастливили меня возможностью исполнения, выбранного не только для японских меломанов, но и для меня. Потому что, как всем нам известно, «La mer» означает не только «море, но и «мать», и у меня нет ни малейшего сомнения в том, что такой приверженец символизма, как Дебюсси, не мог не сознавать важности подобного совпадения и не использовать его. Так что это произведение соединяет меня с моей матерью, которая предпочла остаться в Иерусалиме, городе очень непростом, который все время становится таковым все более и более.

Неожиданно из глаз ее хлынули слезы, и жена дирижера протянула ей бумажную салфетку, пообещав в благоприятный для этого момент поговорить со своим мужем.

– Не волнуйтесь, милочка… Мы найдем вам партнера… Но ведь это, согласитесь, должен быть опытный музыкант. Ведь до начала концерта у нас будет время лишь для одной репетиции.

И маэстро с добродушной улыбкой подтвердил слова своей жены.

Сейчас в присутствии своих коллег Манфред безо всякого смущения и с показной какой-то даже любовью обнял свою подругу, и она знала, что ее слезы, как это уже бывало, вызвали у него не только и не столько сочувствие, но и прилив сильнейшего вожделения, после чего он настоял, чтобы она села с ним рядом и разделила его трапезу. Но она отказалась, заметив, что у нее – за занавеской – есть собственное место, на котором давно уже дожидается ее личный контейнер с едой.

Тем временем голос капитана в громкоговорителе известил, что в этот самый момент самолет пролетает над Северным полюсом, и он приглашает всех пассажиров запечатлеть это событие в своей памяти.

Но что тут можно было запечатлеть из увиденного – так, чтобы хоть что-то можно было потом вспомнить, ибо в сентябре Северный полюс не был уже полностью освещен солнечным светом: все в тумане, слабо различимое солнце проглядывалось на горизонте, не то заходя, не то поднимаясь; бесплодное, застывшее пространство вершины планеты было окутано сумерками, туманившими взор. Непонятная, навевающая страх тишина притягивала пассажиров, пытавшихся увидеть сквозь иллюминаторы хоть что-нибудь запоминающееся – какой-нибудь знак, сооружение, флаг или на худой конец просто шест: что-нибудь, за что потом память могла бы зацепиться.

Манфред уступил Нóге свое место у окна, так что она-то имела возможность разглядеть хорошенько вершину Земли. Но взгляд ее был сосредоточен и обращен не к Земле, а к Солнцу, уходившему за горизонт и больше всего похожему на большой очищенный апельсин. Могла ли Венера – собственная ее планета – находиться в это время где-нибудь поблизости? Ее отец, бывало, наказывал ей искать ее как раз перед закатом или восходом, но кто же мог с уверенностью сказать, что она видела сейчас – восход или закат?

– Может быть, Венера… моя планета… она где-то здесь? – прошептала она флейтисту.

– Здесь? Где? – спросил он.

Поднявшись, он подошел к бортпроводнику и попросил разрешения войти в кабину – может быть, из нее можно будет определить все, что касается Венеры. И они, получив разрешение, не без робости прошли в кабину самолета, погружавшегося в темноту мягко обнимавшего их полярного заката, и среди зеленоватых дисков и освещенных рычагов они встречены были низкими поклонами и искренними улыбками, которые привели Нóгу в смущение.

Двое пилотов, сопровождавших европейский симфонический оркестр на Дальний Восток, были по долгу службы готовы к подобным запросам и направили фосфоресцирующий радар, надеясь обнаружить как можно точнее местонахождение разыскиваемой планеты и направить внимание двух представителей музыкального мира на солнечный диск, сверкающий на горизонте двадцать четыре часа в сутки.

– Венера, – разом произнесли два молоденьких пилота, произнося как-то по-особенному имя древней этой богини.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза
Айза
Айза

Опаленный солнцем негостеприимный остров Лансароте был домом для многих поколений отчаянных моряков из семьи Пердомо, пока на свет не появилась Айза, наделенная даром укрощать животных, призывать рыб, усмирять боль и утешать умерших. Ее таинственная сила стала для жителей острова благословением, а поразительная красота — проклятием.Спасая честь Айзы, ее брат убивает сына самого влиятельного человека на острове. Ослепленный горем отец жаждет крови, и семья Пердомо спасается бегством. Им предстоит пересечь океан и обрести новую родину в Венесуэле, в бескрайних степях-льянос.Однако Айзу по-прежнему преследует злой рок, из-за нее вновь гибнут люди, и семья вновь вынуждена бежать.«Айза» — очередная книга цикла «Океан», непредсказуемого и завораживающего, как сама морская стихия. История семьи Пердомо, рассказанная одним из самых популярных в мире испаноязычных авторов, уже покорила сердца миллионов. Теперь омытый штормами мир Альберто Васкеса-Фигероа открывается и для российского читателя.

Альберто Васкес-Фигероа

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза