«Сегодняшний вечер не только взволновал меня, но и кое-что прояснил в отношениях между мной и Аароном. С самого начала он старался ухаживать за мной и не оставлять одну, его молоденькой и хорошенькой девушке становилось не по себе из-за этого. И хотя я знала, что он собирается сделать ей предложение на новый год и на днях подарил золотой браслет, который я помогала выбирать ему, у меня было как-то неспокойно на душе. За эти пару месяцев мы стали с ним почти как давние приятели, он несколько раз просил помочь в выборе подарков для девушки, помогал сделать по дому какие-то мелочи, пока я восстанавливалась после вывиха, хвалил мои блюда. Я не хотела привязываться к нему, ведь скоро он станет женатым человеком, и часто прогоняла мысли о нем. Но сегодняшний вечер показал, что и он ко мне небезразличен. В разгаре праздника, его девушка встретила подруг и отлучилась на полчаса поболтать с ними. А нас толпой занесло на импровизированную сцену, отделанную сеном, тыквами, кабачками и прочим урожаем осени, я не заметила, как плюхнулась прямо в один из стогов сена вместе с Аароном, он успел обнять меня в попытке удержать на ногах. Мы оказались очень близко друг к другу. Я чувствовала его дыхание и заметила чуть больше мелких родинок на его скулах, чем раньше. На несколько минут мы оказались оторваны от мира, не слышали никого и ничего вокруг нас. Это было волшебное мгновение, но нас быстро вернули к реальности чьи-то крики о помощи. Мы побежали в сторону озера, женские крики доносились оттуда. Глаза Аарона стали холодными как лёд и стали поблескивать то ли от злости, то ли от слез. Тонула его девушка. Она истошно кричала и безуспешно махала руками периодически захлебываясь, она совсем не умела плавать. Кто-то из толпы сказал, что она оступилась, проходя здесь с подругами, и покатилась вниз. В одну секунду Аарон скинул с себя рубашку, брюки и обувь и прыгнул в озеро за ней. Озеро было достаточно глубокое, никто точно не знал его глубины, дно было неровное с перепадами. Меня бросило в холодный пот, я не знала, чем закончится этот вечер. Аарон благополучно доплыл до нее, подхватил под руки и доплыл с ней до берега. Она была почти без сознания. Скорая уже ждала у входа в парк. Надо ли говорить, что, очнувшись, она не хотела видеть Аарона и обвиняла его в произошедшем, что будь он рядом, ей бы не пришлось искать его, она бы не оказалась у озера и этого бы не случилось.
Он тоже винил себя, хотя и не знал, что она искала нас. Волей случая нас унесло на другой конец парка и в толпе всеобщего веселья мы просто забыли про нее.. После месяца безуспешных попыток Аарона извиниться за тот вечер, она вынесла свой вердикт и расторгла их помолвку. В один из вечеров отчаяния, Аарон выпил лишнего со своими сослуживцами и постучал в мои двери. Сначала мне показалось, что он хочет выплеснуть свою обиду на меня, показалось даже, что он был немного зол. Я впустила его во двор. Я была не готова выслушать весь его праведный гнев, я была погружена в процесс написания картины, я вся перепачкалась краской, на мне была старая рубашка, наполовину расстегнутая и мешковатые брюки. Он внимательно осмотрел меня и слегка улыбнулся. Я спросила, не голоден ли он и если хочет спать, то в летней кухне есть кровать и свежее постельное белье. Несколько раз, когда он помогал мне по дому, после он оставался на ночь, поэтому в летней кухне всё так и осталось после него. Он хотел поговорить, но язык его уже не слушался, я помогла ему дойти до кровати, он упал замертво. Я накрыла его и отправилась заканчивать картину, радуясь тому, что не пришлось выслушивать обвинения по поводу его несостоявшейся свадьбы, хотя я не считала себя виноватой. Поздней ночью, часа в 3.00, я закончила картину и перед сном пошла проверить, как там мой незваный гость. Он что-то бормотал, ворочался, но как только я вошла, он проснулся и сел на кровати. Он смотрел мне прямо в глаза и молчал. А потом произнес: «Я полюбил тебя еще до того, как ты узнала обо мне. Брат показал мне твое фото, когда приезжал ко мне в часть. Он сообщил тогда, что женится».
Я стояла как вкопанная и не знала, выбежать ли на улицу и бежать далеко, далеко без оглядки или броситься прямо в его объятия. Он не стал ждать. Через секунду он был прямо передо мной, обхватив меня своими сильными руками. В тайне я давно мечтала о таких объятиях, а сейчас не могла поверить в то, что это происходит. Все это время, я даже не предполагала, что за этой суровой внешностью офицера, кроется такая чувственная душа. Его поцелуи обжигали мою кожу, в ту ночь я не принадлежала себе. Я чувствовала, как громко стучит его сердце, он долго держал эти чувства в себе.».