Читаем История татуировки. Знаки на теле: ритуалы, верования, табу полностью

Отец Бернардино де Сахуган был одним из первых испанских миссионеров в Мексике и автором книг, описывающих религию, образ жизни и обычаи древних мексиканцев. Сахуган написал свой знаменитый труд Histiria de la Cosas de la Nuera España на местном языке, известном под названием «науатль». Очевидно, в Древней Мексике краска для тела использовалась чрезвычайно широко. Сахуган утверждает, что в месяце Токскатль жрецы, используя каменные ножи, делали разрезы на телах детей обоего пола — на груди, животе и руках. Женщины отоми на груди и руки наносили орнаменты синей краской с использованием маленького инструмента, который закрепляет красящее вещество на коже. Татуировка прокалыванием обычно делалась женщинам при вступлении в брак; привычным для всех жителей был знак на лице с цветным изображением животных. Возможно, обычай татуировки прокалыванием имел давнюю историю, потому что такие знаки часто видны на ликах памятников. Льюис Спенс рассказывает, как все тело ацтекского юноши, избранного для принесения в жертву богу Тецкатлипоке, покрывали черной краской. В честь бога Ксипе на лица обычно наносили красные и желтые полосы. Когда мальчик, посвященный богу Кецалькоатлю, завершал второй год ученичества, на его груди делали небольшой надрез, считавшийся особым знаком служения.

Окрашивание тела и татуировка прокалыванием в Северной Америке распространены чрезвычайно широко. Окрашивание обычно связано с ритуалами колдунов и шаманов, войной, церемониальными танцами. Краской также наносятся знаки племени и клана, иногда — на лица умерших, чтобы обеспечить их узнавание предками на небесах. Окрашивают тела близнецов и их родителей — с должным церемониалом. Мы уже описывали посвящение детей пауни небесному богу, сопровождавшееся нанесением краской на тело ребенка символических знаков, с сопутствующим церемониалом и песнями. Татуировка прокалыванием в основном связана с тотемными знаками: хайда — лучший пример из многих. Татуировка и окрашивание были известны на всех Больших и Малых Антильских островах, куда бежали из Южной Америки араваки, преследуемые более воинственными карибами. Важность племенных и клановых знаков отмечали все авторитетные авторы. Вот что писал Дж. Г. Бурк о моки (хопи): «Каждый клан или род, посылающий представителей на бега или ритуальные танцы, „маркирует“ их тотемными или родовыми эмблемами, такими как орел, или условными изображениями на груди и спине».

Южная Америка

Есть множество свидетельств о том, что инки или их предшественники достигли высокого мастерства в татуировке прокалыванием, но цели этой операции и связанных с ней обрядов, если таковые существовали, неизвестны. В одном из изданий по археологии есть превосходное изображение исполненных краской и татуированных знаков инка. В описательном тексте к иллюстрации, где изображены высохшие человеческие останки из Перу, сказано: «На многих мумиях, извлеченных из своих бинтов на месте, были заметны следы краски на руках и верхней части тела. Там были изображения звезд и дротиков, которые также были видны на одежде. Профессор Вирчоу (Virchou) дал заключение, что здесь речь идет не только о внешнем окрашивании — красящее вещество проникло в ткани». Джойс, цитируя ранних испанских историков Гарсиласо и Съеса де Леона, утверждает, что, когда в Южную Америку прибыли испанцы, вдоль побережья жили люди, которые татуировали лица острыми камнями — от уха до подбородка.

Обнаруженные Райсом и Штюбелем тату композиционно симметричны, техника их нанесения весьма высока, а их «получатели» — лица обоих полов разных возрастов — от восьми лет до зрелости. Археологические свидетельства колумбийской цивилизации чибча включают штампы, которые использовались не только для нанесения знаков на одежду, но, возможно, и на тело. На человеческом лице, изображенном на сосуде (керамика Труксилло), который хранится в Британском музее, мы можем увидеть еще один вид татуировки — вдоль нижней челюсти.

Татуировка, краска и шрамирование широко использовались на Амазонке и вдоль ее притоков. Полукруглые черные полоски часто наносят в середине лица, покрывая нижнюю часть носа и рот. Перекрещивающиеся линии рисуют на груди и животе, вдоль рук и ног проводят полосы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина
Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина

Теория эволюции путем естественного отбора вовсе не возникла из ничего и сразу в окончательном виде в голове у Чарльза Дарвина. Идея эволюции в разных своих версиях высказывалась начиная с Античности, и даже процесс естественного отбора, ключевой вклад Дарвина в объяснение происхождения видов, был смутно угадан несколькими предшественниками и современниками великого британца. Один же из этих современников, Альфред Рассел Уоллес, увидел его ничуть не менее ясно, чем сам Дарвин. С тех пор работа над пониманием механизмов эволюции тоже не останавливалась ни на минуту — об этом позаботились многие поколения генетиков и молекулярных биологов.Но яблоки не перестали падать с деревьев, когда Эйнштейн усовершенствовал теорию Ньютона, а живые существа не перестанут эволюционировать, когда кто-то усовершенствует теорию Дарвина (что — внимание, спойлер! — уже произошло). Таким образом, эта книга на самом деле посвящена не происхождению эволюции, но истории наших представлений об эволюции, однако подобное название книги не было бы настолько броским.Ничто из этого ни в коей мере не умаляет заслуги самого Дарвина в объяснении того, как эволюция воздействует на отдельные особи и целые виды. Впервые ознакомившись с этой теорией, сам «бульдог Дарвина» Томас Генри Гексли воскликнул: «Насколько же глупо было не додуматься до этого!» Но задним умом крепок каждый, а стать первым, кто четко сформулирует лежащую, казалось бы, на поверхности мысль, — очень непростая задача. Другое достижение Дарвина состоит в том, что он, в отличие от того же Уоллеса, сумел представить теорию эволюции в виде, доступном для понимания простым смертным. Он, несомненно, заслуживает своей славы первооткрывателя эволюции путем естественного отбора, но мы надеемся, что, прочитав эту книгу, вы согласитесь, что его вклад лишь звено длинной цепи, уходящей одним концом в седую древность и продолжающей коваться и в наше время.Само научное понимание эволюции продолжает эволюционировать по мере того, как мы вступаем в третье десятилетие XXI в. Дарвин и Уоллес были правы относительно роли естественного отбора, но гибкость, связанная с эпигенетическим регулированием экспрессии генов, дает сложным организмам своего рода пространство для маневра на случай катастрофы.

Джон Гриббин , Мэри Гриббин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука
Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий
Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

Книга американского исследователя Марка Эдварда Льюиса посвящена истории Древнего Китая в имперский период правления могущественных династий Цинь и Хань. Историк рассказывает об особой роли императора Цинь Шихуана, объединившего в 221 г. до н. э. разрозненные земли Китая, и формировании единой нации в эпоху расцвета династии Хань. Автор анализирует географические особенности Великой Китайской равнины, повлиявшие на характер этой восточной цивилизации, рассказывает о жизни в городах и сельской местности, исследует религиозные воззрения и искусство, а также систему правосудия и семейный уклад древних китайцев. Авторитетный китаист дает всестороннюю характеристику эпохи правления династий Цинь и Хань в истории Поднебесной, когда была заложена основа могущества современного Китая.

Марк Эдвард Льюис

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Как работает мозг
Как работает мозг

Стивен Пинкер, выдающийся канадско-американский ученый, специализирующийся в экспериментальной психологии и когнитивных науках, рассматривает человеческое мышление с точки зрения эволюционной психологии и вычислительной теории сознания. Что делает нас рациональным? А иррациональным? Что нас злит, радует, отвращает, притягивает, вдохновляет? Мозг как компьютер или компьютер как мозг? Мораль, религия, разум - как человек в этом разбирается? Автор предлагает ответы на эти и многие другие вопросы работы нашего мышления, иллюстрируя их научными экспериментами, философскими задачами и примерами из повседневной жизни.Книга написана в легкой и доступной форме и предназначена для психологов, антропологов, специалистов в области искусственного интеллекта, а также всех, интересующихся данными науками.

Стивен Пинкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература