Читаем История татуировки. Знаки на теле: ритуалы, верования, табу полностью

Татуировка прокалыванием уцелела в Китае только как наказание за преступление. Но если исследователь не отправится в самую удаленную часть Поднебесной, куда ссылались такие преступники, он никогда не увидит помеченных таким образом лиц: «Татуировка не практикуется в Китае как средство украшения тела. Я видел лишь нескольких человек с точками, наколотыми на руках, но они жили с иностранцами или совершали путешествия за границу». Однако у китайцев есть слово chen-hoa, означающее «рисовать иглой, накалывать рисунок». Бэзин де Мальпьер приводит несколько сотен изображений, иллюстрирующих жизнь принадлежащих к разным социальным слоям китайцев. На них представлены мандарины, преступники, торговцы, ремесленники и многие другие, но татуировки у всех отсутствуют. Еще в 575 г. до н. э. ву на побережье Шанхая и берегах Янцзы татуировали свои тела, чтобы испугать опасную рыбу. Но совершенно точно известно, что в 843 г. до н. э. (считается первой точной датой в китайской истории) в центральной части Китая ничего не знали о татуированных варварах южнее Янцзы. Профессор Паркер утверждал, что китайцы никогда не делали татуировок, но в древности клеймили преступников.

Самые древние китайские хроники говорят о том, что первые представители династии, впоследствии названной Чжоу (1100–300 гг. до н. э.), или татуировали свои тела, или селились вместе с татуировщиками. Но простые китайцы никогда не делали тату. Паркер много путешествовал по Китаю, Индокитаю, Сиаму и Бирме, но ни разу не видел татуированного китайца. Чэмберлен, обсуждая отношения между Японией и Китаем, сообщил, что, если верить китайскому автору начала христианской эры, японские мужчины татуировали лица и украшали тела орнаментами, при этом разница в их социальном положении выражалась положением и размерами рисунков. Но, судя по всему, с древности и до Средних веков высшие классы Японии относились к татуировке с презрением. Известно, что в 473 г. до н. э. японцы общались с татуированными ву с юго-востока Китая, так что в результате могло произойти взаимное заимствование верований, практик. Первая достоверная информация в истории Японии относится к 461 г. — примерно в это время туда через Корею началось постепенное распространение китайской культуры, пришла идея о ведении исторических записей. Вероятнее всего, японцы делали ранние попытки нанесения тату как украшения. Нет никаких свидетельств, касающихся связанных с татуировкой ритуалов и табу. Удивительной особенностью татуировки в Японии были и остаются движение, жизнь и цвет. Айну татуировали своих женщин, для которых это было обрядом, проводимым при достижении половой зрелости, необходимым для замужества, имеющим божественное происхождение и открывающим доступ на небеса. Айну вполне могли передать японцам знания о татуировке, технику которой впоследствии они усовершенствовали, а ритуал отвергли. Татуировки наносили на тело и соседи японцев — чукчи северо-восточной части Сибири: женщины в основном брачные метки, а мужчины — точки за доблесть в убийстве русских.

На Формозе татуировка прокалыванием тесно связана с успехами в охоте за головами. Выполняемая жрицей, она считалась связующим звеном между женихом и невестой. Татуировка среди тайялов, судя по всему, имела очень большое значение, показывая социальную важность индивида — на ее церемонии детей официально принимали в племя.

На Борнео татуировки делали тем, кто проявил свою храбрость во время охоты за головами. Женщины каяны и клемантаны имели сложные тату, нанесение которых сопровождалось жертвоприношением птицы, ограничениями в еде и других областях жизни. Знаки также становились гарантией определенных привилегий на небесах. Суматра и Ява, судя по всему, избежали влияния татуировки прокалыванием, или же такая практика была полностью уничтожена веками магометанского влияния. На Филиппинах негрито шрамировали себя собственными заостренными зубами. Татуировка у бисайя очень почетна, является весьма замысловатой, и ее приобретение прежде всего связано с охотой за головами.

Острова Тихого океана

На юго-востоке Новой Гвинеи татуировка — обряд достижения половой зрелости для женщин, имеющий определенные стадии с соответствующими знаками, ограничения в еде и не только. У койта, например, есть особые знаки для убийц, горцы мафулу — приверженцы замысловатой раскраски, папуасы шрамируют себя, как и островитяне Торресова пролива, — но знаками животных. В наше время в Новой Гвинее наблюдается миграция татуировки прокалыванием с юго-востока на запад.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина
Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина

Теория эволюции путем естественного отбора вовсе не возникла из ничего и сразу в окончательном виде в голове у Чарльза Дарвина. Идея эволюции в разных своих версиях высказывалась начиная с Античности, и даже процесс естественного отбора, ключевой вклад Дарвина в объяснение происхождения видов, был смутно угадан несколькими предшественниками и современниками великого британца. Один же из этих современников, Альфред Рассел Уоллес, увидел его ничуть не менее ясно, чем сам Дарвин. С тех пор работа над пониманием механизмов эволюции тоже не останавливалась ни на минуту — об этом позаботились многие поколения генетиков и молекулярных биологов.Но яблоки не перестали падать с деревьев, когда Эйнштейн усовершенствовал теорию Ньютона, а живые существа не перестанут эволюционировать, когда кто-то усовершенствует теорию Дарвина (что — внимание, спойлер! — уже произошло). Таким образом, эта книга на самом деле посвящена не происхождению эволюции, но истории наших представлений об эволюции, однако подобное название книги не было бы настолько броским.Ничто из этого ни в коей мере не умаляет заслуги самого Дарвина в объяснении того, как эволюция воздействует на отдельные особи и целые виды. Впервые ознакомившись с этой теорией, сам «бульдог Дарвина» Томас Генри Гексли воскликнул: «Насколько же глупо было не додуматься до этого!» Но задним умом крепок каждый, а стать первым, кто четко сформулирует лежащую, казалось бы, на поверхности мысль, — очень непростая задача. Другое достижение Дарвина состоит в том, что он, в отличие от того же Уоллеса, сумел представить теорию эволюции в виде, доступном для понимания простым смертным. Он, несомненно, заслуживает своей славы первооткрывателя эволюции путем естественного отбора, но мы надеемся, что, прочитав эту книгу, вы согласитесь, что его вклад лишь звено длинной цепи, уходящей одним концом в седую древность и продолжающей коваться и в наше время.Само научное понимание эволюции продолжает эволюционировать по мере того, как мы вступаем в третье десятилетие XXI в. Дарвин и Уоллес были правы относительно роли естественного отбора, но гибкость, связанная с эпигенетическим регулированием экспрессии генов, дает сложным организмам своего рода пространство для маневра на случай катастрофы.

Джон Гриббин , Мэри Гриббин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука
Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий
Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

Книга американского исследователя Марка Эдварда Льюиса посвящена истории Древнего Китая в имперский период правления могущественных династий Цинь и Хань. Историк рассказывает об особой роли императора Цинь Шихуана, объединившего в 221 г. до н. э. разрозненные земли Китая, и формировании единой нации в эпоху расцвета династии Хань. Автор анализирует географические особенности Великой Китайской равнины, повлиявшие на характер этой восточной цивилизации, рассказывает о жизни в городах и сельской местности, исследует религиозные воззрения и искусство, а также систему правосудия и семейный уклад древних китайцев. Авторитетный китаист дает всестороннюю характеристику эпохи правления династий Цинь и Хань в истории Поднебесной, когда была заложена основа могущества современного Китая.

Марк Эдвард Льюис

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Как работает мозг
Как работает мозг

Стивен Пинкер, выдающийся канадско-американский ученый, специализирующийся в экспериментальной психологии и когнитивных науках, рассматривает человеческое мышление с точки зрения эволюционной психологии и вычислительной теории сознания. Что делает нас рациональным? А иррациональным? Что нас злит, радует, отвращает, притягивает, вдохновляет? Мозг как компьютер или компьютер как мозг? Мораль, религия, разум - как человек в этом разбирается? Автор предлагает ответы на эти и многие другие вопросы работы нашего мышления, иллюстрируя их научными экспериментами, философскими задачами и примерами из повседневной жизни.Книга написана в легкой и доступной форме и предназначена для психологов, антропологов, специалистов в области искусственного интеллекта, а также всех, интересующихся данными науками.

Стивен Пинкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература