— Можешь.
— Прекрати! Даже не начинай. У меня нет никакой возможности взять приемного ребенка.
— Есть у тебя возможность! Знаешь, для этого замужем быть необязательно. Одиноким женщинам приемных детей тоже дают, запросто.
— Я не замужем и семью заводить не собираюсь. Не нужно мне ни мужа… ни детей.
— Вот и отлично! Терпеть не могу детей, особенно противных нудных младенцев. Ты ведь не передумаешь и не начнешь размножаться, правда, Кэм?
— Не бойся, маленький Уэйн на всю жизнь отбил у меня материнский инстинкт.
— Вот и будем жить вдвоем, только мы с тобой.
— Нет!
— Ну ты все-таки подумай.
Кэм засмеялась:
— А ты упорная! Ладно, подумаю. И только. Поняла?
— Отлично! — Я победно хлопнула ее по ладони. — А можно мне сейчас домой позвонить? Ой, я прямо как Инопланетянин, да? Мы уже два фильма про него посмотрели на видео. Так можно я позвоню? Только у меня мелочи нет.
Кэм дала мне десять пенсов, и я пошла звонить Дженни по телефону-автомату около дамского туалета. Если честно, сердце стукнуло пару раз, пока ждала ответа. Я даже немножко огорчилась, когда Дженни сказала, что мама не появлялась, хоть я и знала, что так будет.
Ну у меня теперь было о чем еще беспокоиться. Я помчалась обратно, к Кэм:
— Ну что, подумала? Все хорошо, ты меня берешь?
— Эй, ты что? Мне еще долго-долго надо подумать! И я почти уверена, что ответ будет — нет.
— Почти? Значит, не совсем-совсем на сто процентов?
— Ну-у… А ты совсем-совсем на сто процентов уверена, что хочешь у меня жить?
— Лучше бы, конечно, ты была богатой. И такой, знаешь, крутой и шикарной, чтобы помочь мне выбиться в люди.
— Я думаю, Трейси, ты и без моей помощи выбьешься в люди.
— Нет, Кэм, ты мне нужна!
Я уставилась в ее глаза, а она — в мои.
— Мы почти и не знаем друг друга, — сказала Кэм.
— Так если я буду у тебя жить, узнаем, правда, Кэм? Камилла. Это элегантней звучит. У моей приемной мамы должно быть элегантное имя.
— Ох, Трейси, прекрати! Я и элегантность? И я же тебе сказала уже — терпеть не могу имя Камилла. Меня так из-за него дразнили! И мама постоянно меня так называла.
Кэм скорчила гримасу.
Меня это поразило:
— Ты что… не любишь свою маму?
— Н-не очень.
— Почему? Она тебя била?
— Нет! Просто всегда мной командовала. И отец тоже. Они добивались, чтобы я выросла точно такой же, как они сами, и не могли смириться, что я хочу жить по-другому.
— И ты с ними больше не видишься?
— Разве что на Рождество.
— Хорошо! Значит, если я стану их приемной внучкой, они будут мне на Рождество подарки дарить?
— Трейси! Ну правда, не получится ничего. Не говоря уж о прочих причинах, у меня квартира крошечная, там для тебя места не хватит.
— Да я много места не займу. Я же маленькая.
— Но у меня действительно очень тесно. Видела бы ты мою квартирку!
— А давай поедем? Можно? Вот здорово!
— Я не в том смысле… — начала Кэм и вдруг опять засмеялась: — Ох, ладно, съездим ко мне. Только я обещала Дженни после обеда привезти тебя обратно.
— Так Инопланетянин еще раз позвонит домой! Можно?
— Да, наверное. Скажи Дженни, что я тебя привезу к чаю.
— А можно я и на чай у тебя останусь? Ну пожалуйста!
— Вот что, давай уж разок притворимся, будто мы с тобой элегантные дамы, и выпьем чаю часика в четыре. Хотя я не представляю, как можно еще что-нибудь в себя впихнуть. А я тебя привезу в детдом к пяти. Хорошо?
— А ужин? Вообще-то я и переночевать у тебя могу, нам разрешают. А пижама мне не нужна, я могу просто в трусах спать, и без умывальных принадлежностей тоже обойдусь, я и дома не всегда моюсь…
— Вот замечательно! Знаешь, Трейси, если бы ты жила у меня — заметь, я сказала «если бы», — мылась бы каждый день как миленькая. Возвращаемся к пяти, и точка. Хватит на сегодня.
Я решила больше не спорить. Иногда я чувствую, когда пора остановиться.
Я позвонила, а Кэм взяла трубку и немножко поговорила с Дженни.
— Инопланетянин тоже два раза звонил домой. А знешь, что ему дали? — спросила я с надеждой. — «Смартис»!
— Трейси, о тебе завтра напишут во всех воскресных газетах. «Девочка, которая лопнула».
Но Кэм все равно купила мне «Смартис». И не маленькую пачку, а большущий пакет.
— Ух ты! Спасибо! — сказала я, сунув руку в пакет.
— Это не только тебе. Отвезешь в детдом и поделишься со всеми.
— У-у, я не хочу зря тратить такую вкусноту!
— Я сказала — поделишься, жадина!
— Я могу поделиться с Питером. И с Макси. И с мелкими.
— Со всеми поделись. И с Жюстиной тоже.
— Гм!
Кэм еще в один магазин зашла. В булочную. А мне велела подождать снаружи. Вышла с большой картонной коробкой.
— Это что, торт к чаю?
— Может быть.
— Ням-ням! Слушай, Кэм, а мне понравится у тебя жить.
— Трейси, прекрати! Ох, кажется, я немного увлеклась. Мне нравится с тобой болтать, и я надеюсь, мы еще не раз куда-нибудь съездим в субботу…
— Здорово! Опять в «Макдоналдс»? Обещаешь?
— Обещаю. А вот насчет приемной семьи… Трейси, мне очень не хочется, чтобы ты зря надеялась. Давай пока оставим эту тему. Будем просто друзьями, хорошо?
— Ты можешь быть мне и другом, и приемной мамой.
— Ты прямо как собачка, которая вцепилась в кость! Не отнимешь.
— Гав! Гав!