Читаем Исторія царствованія императора Александра I полностью

поз. Пруссію всеми своими средствами. И так — писал Король — положеніе дел совершенно изменилось, но затрудненія и опасности остались теже (Voilà donc la face des affaires changée du tout au tout, mais les difficultés sont aussi peu levées que le danger). Далее — Король изъявлял опасеніе, чтобы Наполеон, окончив дело с Австріею, не обратился против ІІр^ссіи. „Я желал-бы — писал он — ускорить объясненіе и вместе с Россіей избежать войны, если это совместно с честью и с безопасностью, (si cela se peut avec honneur et sûreté) a между тем стараться о возстановленіи мира". Он полагал, что обязательства, которыя от него прежде требовало французское правительство, по изменившимся обстоятельствам, сделались менее затруднительны, и соглашался принять их на себя, если Наполеом не станет вводить войск в северщю Германію. Король надеялся, с содействіем русскаго корпуса стоявшаго в Ганновере, удержать своих прежних союзников — Англичан и Шведов. Не имея сведенія, что было сделано Гаугвицом и даже где он тогда находился, Король послал в главную квартиру Наполеонову маіора Пфуля, поручив ему ускорить переговоры, под руководством Гаугвица, и передать этому дипломату приказаніе — объявить Наполеону, что в продолженіи переговоров о всеобщем мире никакія войска, англійскія, русскія, либо шведскія, ne воидут в Голландію, но что вступленіе французских войск в Ганновер, либо в северную Германію, б>дет принято за меру враждебную Пруссіи. В заключение своего рескрипта Га^гвицу, Фридрих-Вильгельм счел hj жным известить его, что прибывшій тогда в Берлин Великій Князь


91

Константин Павлович не имел никакого офи- шз. ціальнаго поручешя(п).

Отношенія Берлинскаго Двора к французскому посланнику Лафоресту, (Laforest), после аустерлицскаго сраженія, совершенно изыенились. Не только Ломбард, но и ветеран прусской арміи герцог брауншвейгскій старались уверить его, что „Король никогда не имел намеренія вести войну против Франціи, и что он обещал поддерживать Австрію только в таком случае, еслиб французское правительство домогалось от ней пожертвованій несовместных с ея безопасностью. Но Король полагал, что Австрія могла уступить свои владенія в Швабіи и утвердить положеніе дел в Италіи, и хотя в Берлине опасались, чтобы Наполеон не потребовал части Тироля, либо венеціянской области, однакоже, по сознанію герцога, такое притязаніе не побудило-бы Короля помогать Россійскому и Австрійскому Императорам» (12).

Вместе с тем, Фридрих-Вильгельм, снедаемый безпокойством на счет видов Наполеона, старался обезпечить себя на случай враждебных действій его против Пруссіи. С этою целыо, Король не только принял предложеніе Императора Александра о содействіи Пруссіи русскаго корпуса, стоявшаго в Мекленбурге, но просил великобританское правительство о поддержаніи его англійскими войсками собранными в Ганновере. По этому поводу, прусскій министр барон Гарденберг писал лорду Гарроуби (Harrowby): „после несчастнаго сраженія при Аустерлице и отступленія главной россійской арміи, находясь в совершенной неизвестности на счет намереній Нанолеона к Пруссіи, мы должны быть осторожны в высшей степени"... (13). Великобританское правительство согласилось испол-


92

1805. нить желаніе Фридриха-Вильгельма; вместе с тем, положено было, чтобы в случае вторженія значительных сил Наполеона в Ганновер. англійскія войска занимавшія сію страну отступили в прусскія владенія (14).

Упрекали весьма справедливо Гаугвица в малодушной сговорчивости, но станем-ли удивляться тому? Он зяал нерешительность своего Государя и шаткость прусской политики. Наполеон принял его 16-го (28-го) ноября, когда участь войны еще не была решена, но не позволил ему высказаться на счет предложеній берлинскаго кабинета, Отложив объясненіе с ним до развязки борьбы предстоявшим сраженіем, Наполеон однакоже объявил ему, что примет посредничество Короля Фридриха-Вильгельма не иначе, как на двух условіях: во первых, что, в продолженіи переговоров, англійскія, русскія либо шведскія войска не войдут в Голландію, и во вторых, что французскому гарнизону крепости Гамельна будет предоставлен для снабженія продовольствіем, более обширный раіон (15). Гаугвиц, не дав никакого ответа на эти предложенія, отправился, в ожиданіи последствій сраженія, в Брюнн, а потом, вслед за главною квартирою французской арміи, в Вену. Наполеон принял его вторично 25-го ноября (7-го декабря). В то время русская армія находилась близко, войска эрцгерцога Карла стояли в Вснгріи и переговоры о мире еще не были открыты. Австрійскіе министры умоляли Гаугвица требовать настоятельно, чтобы Пруссіи было предоставлено вооруженное посредничество: само собою разумеется, что целью таких домогательств было желаніе заключить мир на лучших по возможности условіях. Как тогда еще ничего не было решено


93

Перейти на страницу:

Похожие книги

1066. Новая история нормандского завоевания
1066. Новая история нормандского завоевания

В истории Англии найдется немного дат, которые сравнились бы по насыщенности событий и их последствиями с 1066 годом, когда изменился сам ход политического развития британских островов и Северной Европы. После смерти англосаксонского короля Эдуарда Исповедника о своих претензиях на трон Англии заявили три человека: англосаксонский эрл Гарольд, норвежский конунг Харальд Суровый и нормандский герцог Вильгельм Завоеватель. В кровопролитной борьбе Гарольд и Харальд погибли, а победу одержал нормандец Вильгельм, получивший прозвище Завоеватель. За следующие двадцать лет Вильгельм изменил политико-социальный облик своего нового королевства, вводя законы и институты по континентальному образцу. Именно этим событиям, которые принято называть «нормандским завоеванием», английский историк Питер Рекс посвятил свою книгу.

Питер Рекс

История
10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное