наго государства. Отвергая Албанію и Рагузу, как
Император Александр, желая возобновить переговоры с французским нравительством, повелел чиновнику министерства иностранных дел, статскому советнику Убри отправиться с порученіем к русскому послу графу Разумовскому в Вену, откуда он должен был проехать в Париж, войти в сношеніе с французским министерством на счет находившихся в плену Русских и стараться облегчить их участь, на что ему была отпущена особая сумма (56
). На случай-же возможности войти в соглашеніе с французским правительством, Убри был снабжен полномочьем, которое предоставлялось ему предъявить не прежде, как достигнув сближенія между обеими державами на определенных условіях (57). В ноте, долженствовавшей служить ему инструкціей, было сказано, что он не имел права подписывать никаких условій, которыя: во 1-х, препятствовали-бы Россіи содержать гарнизон в Корфу, либо давали Франціи право отменять (invalider) обязательства принятыя Оттоманскою Портою в отношеніи к Россіи; во 2-х, которыя-бы признавали обмен владеній между Франціею и Пруссіей, в ущерб Курфирсту Ганноверскому, и стесненіе торговли северогерманских государств, и тем паче Даніи и Швеціи; в 3-х, ему предоставлялось согласиться на признаніе Бонапарта в сане Императора только в таком случае, если достигнете: уступки Сициліи Королю Неаполитанскому, очищенія Французами всей, или части, Далмаціи, и основанія независимых вла-124
1806. деній между Оттоманскою Лортою и Италіей; в 4-х, ему предоставлялось признать прочія измененія сделанныя Нонапартом только тогда, когда удалось-бы достигнуть возстановленія Короля Неаполитанскаго и образованія самостоятельная владенія в пользу Короля Сардинскаго; в 5-х, он мог заключить мир отдельно от Англіи только в случае достиженія каких-либо особенных выгод (des avantages infiniment marquans) для РоссІИ, ИЛИ еслибы заключенный им трактат мог послужить к непосредственному соглашенію трех держав (58
). Очевидно, что эта инструкція ограничивала полномочье, данное русскому дипломату, да еслибы даже оно было ему предоставлено во всей силе, то для утвержденія подписаннаго им трактата обычным порядком требовалась ратификация Россійскаго Монарха. Ведете переговоров не было поручено комулибо из высших сановников, потому что нельзя было предвидеть как он будет принять. Обычное обращеніе Наполеона с представителями великих держав не позволяло подвергнуть оскорбленно посла, формально облеченнаго сим достоинством, чего нельзя было опасаться в лице такого чиновника, каким был статскій советник Убри. К тому-же русскій агент соединял в себе многія качества, необходимыя при- исполненіи даннаго ему порученія. По довольно продолжительному служенію своему в министерстве иностранных дел, он имел полное сведеніе о всех современных происшествіях, а равно об отношеніях и взаимных интересах разных кабинетов, пріобрел доверіе правительства иснолненіем довольно трудных порученій в Берлине и Лондоне и занимал с честью место повереннаго в делах Россіи в Париже (50).І25
По прибытіи в Париж, Убри сообщил фран- ш. цузскому министру иностранных дел о размене пленных. Талейран отвечал, что с ним не станут вести никаких переговоров не относящихся к заключенію мира, и даже отказывался открыть какія-либо дипломатическія сношенія с нашим агентом, если он не снабжен неограниченным полномочьем от своего правительства. Удивленный таким домогательством, Убри был поставлен в безвыходное положеніе: с одной стороны, ему предстояло отказаться от веденія переговоров и — быть может — упустить случай к заключенію мира, достиженіе котораго составляло предмета искренних желаній Императора Александра, а с другой, предъявив данное полномочіе, русскій дипломат подвергался опасности превзойти предоставленныя ему права, ограниченный данною ему инструкціей. Наконец, после довольно продолжительнаго колебанія, он решился предъявить свое полномочіе (plein-pouvoir absolu). Начались переговоры. Убри не соглашался на предложенія французскаго министра, несовместныя с инструкціями Императора Александра, и послал в Петербург курьера, испрашивая разрешеніе на принятіе некоторых условій, по его мненію, выгодных для Россіи. Но вместо того, чтобы выждать ответ на эту депешу, французское правительство ускорило развязку дела: Наполеон, отменив все, что было обещано от его имени Талейраном, поручил продолжать переговоры генералу Кларке. При этом не были соблюдены ни дипломатическія формы, ни обычныя правила приличія : в продолженіи нескольких дней не давали покоя нашему посланнику, утомляя его продолжительными совещаніями, и приглашая его внезапно, иногда в два часа утра, в министер-
126
îsoo. етво иностранных дел, где надлежало ему выдерживать пренія по 14-ти часов сряду, то с Талейраном, то с Кларке, сменявшими друг друга.