Читаем История усталости от Средневековья до наших дней полностью

Гораздо больше, чем раньше, изучалась сидячая работа. Это свидетельствует о том, что в 1950‐х годах росло количество профессий, где не нужна была физическая сила. Отсюда – бесконечно изобретаемые предметы мебели, предназначенной для того, чтобы сделать рабочую поверхность более динамичной, а предметы, расположенные на ней, досягаемыми: «вращающееся сиденье», «подвесное сиденье», «сиденье с регулируемой высотой», «сиденье со скользящим положением», «откидное сиденье»1766. Или тщательно изученные панели управления – для упрощения и уточнения команд и сигналов1767.

Навстречу физическим моделям

Помимо эргономики, существуют и другие научные достижения, которые нельзя игнорировать: после Второй мировой войны обновляются все органические ориентиры и физические модели. Эти модели становятся глубже, они во многом совпадают, иерархия в них усложняется, при этом как никогда раньше меняется образ биологической «единицы», что оказывает непосредственное влияние на представления о защите тела. Возникает множество реперных точек, придающих смысл функционированию тела.

Сначала сжигается энергия – процесс, основанный на «реакции окисления и снижения содержания водорода»1768. Новое же здесь – повышенная точность цифр, которые обусловливают эту энергию, их все большая категоризация – вплоть до установления квазимеждународных стандартов. Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН1769 в 1945 году статистическими методами установила рацион «среднестатистического работника» в 3200 калорий, что почти соответствует оценкам начала XX века1770, однако с акцентом на деталях: эта цифра основана на поддержании веса как критерия здоровья. За эталон берется 25-летний мужчина, весящий 65 кг; если речь идет о женщине, то количество калорий уменьшается на 500, если масса тела испытуемого больше, на каждые дополнительные 10 кг добавляется 350 калорий, если субъект занимается спортом, добавляется от 500 до 1000 калорий. Попутно возникает дискриминация между мужчинами и женщинами, но учитывается наличие новых видов досуга. Необходимое дополнительное уточнение: подсчитывается частота пульса и дыхания у людей, которые голодали в течение двадцати четырех часов. Другими словами, пища обеспечивает и стабилизирует «отдачу». Не удивительно: мышца не может функционировать, не получая «в единицу времени определенное количество энергии»1771.

Такая модель, сосредоточенная на отношениях между тем, что входит в организм, и его «отдачей», связана еще с одной моделью химической сети – фигурой принцепса, популярность которой в XX веке возросла: телесная регуляция и ее постоянная корректировка, внутренние сигналы и их посредническая сила – все они участвуют в «энергизации» всего в комплексе. Таковы все более дифференцированные гормоны, координация «органических функций»1772 которых, «баланс» или «дисбаланс» неизбежно влияют на усталость. Из примеров можно создать систему: инсулин способствует поступлению сахара в клетки, тироксин «усиливает дыхательную функцию и функцию кровообращения»1773, питуитрин способствует «сокращению гладкой мускулатуры»1774 – секреция гормонов бесконечно исследуется физиологией. Затем идут минералы: железо, способствующее окислению, кальций, способствующий построению скелета и свертыванию крови1775. Наконец, витамины, недавно открытые вещества, усиливающие регуляцию своими крошечными, но жизненно важными дозами: витамин С, важный для процессов окисления1776, витамины группы В, играющие большую роль в клеточном метаболизме1777, витамин Е, укрепляющий нервы, причем в данном случае «едва ли мы знаем, к чему его отнести»1778. Диеты меняются.

Никогда еще таблица рационов не была разбита на столько клеток, в которых множились записи, а отметки о количестве продуктов сопровождались комментариями о качестве. В таком виде Национальный исследовательский совет (National Research Council) по окончании Второй мировой войны формулирует рекомендации по дозам витаминов и минералов, дополняя неизменные цифры калорий: 3000 для «нормальной активности», 4500 для «усиленной активности». Источники усталости кроются в составе диеты и недостатке питания. Оценки усложняются, наблюдение расширяется. Однако невозможно придерживаться показаний, которые были точными в течение долгого времени, по углеводам, белкам и жирам, как это предлагается предприятиями общественного питания1779. Следует добавлять витамины и минералы. Отсюда – новые критические замечания, клеймящие «некоторые заводские столовые», которые, как считается, пренебрегают «качественной» дозировкой, вызывая тем самым «невыявленные состояния усталости»1780.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
1941: фатальная ошибка Генштаба
1941: фатальная ошибка Генштаба

Всё ли мы знаем о трагических событиях июня 1941 года? В книге Геннадия Спаськова представлен нетривиальный взгляд на начало Великой Отечественной войны и даны ответы на вопросы:– если Сталин не верил в нападение Гитлера, почему приграничные дивизии Красной армии заняли боевые позиции 18 июня 1941?– кто и зачем 21 июня отвел их от границы на участках главных ударов вермахта?– какую ошибку Генштаба следует считать фатальной, приведшей к поражениям Красной армии в первые месяцы войны?– что случилось со Сталиным вечером 20 июня?– почему рутинный процесс приведения РККА в боеготовность мог ввергнуть СССР в гибельную войну на два фронта?– почему Черчилля затащили в антигитлеровскую коалицию против его воли и кто был истинным врагом Британской империи – Гитлер или Рузвельт?– почему победа над Германией в союзе с СССР и США несла Великобритании гибель как империи и зачем Черчилль готовил бомбардировку СССР 22 июня 1941 года?

Геннадий Николаевич Спаськов

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / Документальное
Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Луис , Бернард Льюис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное