Читаем История зарубежной литературы XIX века. Романтизм: учебное пособие полностью

My heart aches, and a drowsy numbness painsMy sense, as though of hemlock I had drunk,Or emptied some dull opiate to the drainsOne minute past, and Lethe-wards had sunk:'Tis not through envy of thy happy lot,But being too happy in thy happiness,-That thou, light-winged Dryad of the trees,In some melodious plotOf beech en green, and shadows numberless,Singest of summer in full-throated ease.О for a draught of vintage, that hath beenCooled a long age in the deep-delved earth,Tasting of Flora and the country green,Dance, and Provencal song, and sun-burnt mirth!О for a beaker full of the warm South,Full of the true, the blushful Hippocrene,With beaded bubbles winking at the brim,And purple-stained mouth;That I might drink, and leave the world unseen,And with thee fade away into the forest dim:Fade far away, dissolve, and quite forgetWhat thou among the leaves hast never known,The weariness, the fever, and the fretHere, where men sit and hear each other groan;Where palsy shakes a few, sad, last gray hairs,Where youth grows pale, and spectre-thin, and dies;Where but to think is to be full of sorrowAnd leaden-eyed despairs;Where beauty cannot keep her lustrous eyes,Or new love pine at them beyond tomorrow.Away! away! for I will fly to thee,Not charioted by Bacchus and his pards,But on the viewless wings of Poesy,Though the dull brain perplexes and retards:Already with thee! tender is the night,And haply the Queen-Moon is on her throne,Clustered around by all her starry fays;But here there is no light,Save what from heaven is with the breezes blownThrough verdurous glooms and winding mossy ways.I cannot see what flowers are at my feet,Nor what soft incense hangs upon the boughs,But, in embalmed darkness, guess each sweetWherewith the seasonable month endowsThe grass, the thicket, and the fruit-tree wild;White hawthorn, and the pastoral eglantine;Fast-fading violets covered up in leaves;And mid-May's eldest child,The coming musk-rose, full of dewy wine,The murmurous haunt of flies on summer eves.Darkling I listen; and for many a timeI have been half in love with easeful Death,Called him soft names in many a mused rhyme,To take into the air my quiet breath;Now more than ever seems it rich to die,To cease upon the midnight with no pain,While thou art pouring forth thy soul abroadIn such an ecstasy!Still wouldst thou sing, and I have ears in vain—To thy high requiem become a sodThou wast not born for death, immortal Bird!No hungry generations tread thee down;The voice I hear this passing night was heardIn ancient days by emperor and clown:Perhaps the self-same song that found a pathThrough the sad heart of Ruth, when, sick for home,She stood in tears amid the alien corn;The same that oft-times hathCharmed magic casements, opening on the foamOf perilous seas, in faery lands forlorn.Forlorn! the very word is like a bellTo toll me back from thee to my sole self!Adieu! the fancy cannot cheat so wellAs she is famed to do, deceiving elf.Adieu! adieu! thy plaintive anthem fadesPast the near meadows, over the still stream,Up the hill-side; and now 'tis buried deepIn the next valley-glades:Was it a vision, or a waking dream?Fled is that music:-do I wake or sleep?
Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
10 мифов о князе Владимире
10 мифов о князе Владимире

К премьере фильма «ВИКИНГ», посвященного князю Владимиру.НОВАЯ книга от автора бестселлеров «10 тысяч лет русской истории. Запрещенная Русь» и «Велесова Русь. Летопись Льда и Огня».Нет в истории Древней Руси более мифологизированной, противоречивой и спорной фигуры, чем Владимир Святой. Его прославляют как Равноапостольного Крестителя, подарившего нашему народу великое будущее. Его проклинают как кровавого тирана, обращавшего Русь в новую веру огнем и мечом. Его превозносят как мудрого государя, которого благодарный народ величал Красным Солнышком. Его обличают как «насильника» и чуть ли не сексуального маньяка.Что в этих мифах заслуживает доверия, а что — безусловная ложь?Правда ли, что «незаконнорожденный сын рабыни» Владимир «дорвался до власти на мечах викингов»?Почему он выбрал Христианство, хотя в X веке на подъеме был Ислам?Стало ли Крещение Руси добровольным или принудительным? Верить ли слухам об огромном гареме Владимира Святого и обвинениям в «растлении жен и девиц» (чего стоит одна только история Рогнеды, которую он якобы «взял силой» на глазах у родителей, а затем убил их)?За что его так ненавидят и «неоязычники», и либеральная «пятая колонна»?И что утаивает церковный официоз и замалчивает государственная пропаганда?Это историческое расследование опровергает самые расхожие мифы о князе Владимире, переосмысленные в фильме «Викинг».

Наталья Павловна Павлищева

История / Проза / Историческая проза