Ты вниз поглядел из окна самолета —И ты не увидел привычной земли:Глухие разводья, протоки, болота,Озера и топи лежали вдали.Там чахлые травы шептались и дрогли,И плакали чибисы, злясь на судьбу.И серая цапля, как иероглиф,Стояла, — должно быть, с лягушкой в зобу.Бездонные топи. Озера, болота —Зеленая, желтая, рыжая мгла.Здесь даже лететь никому неохота.А как же пехота все это прошла?..
1945
Дальневосточный фронт
Григорий Корин
«Еще кого здесь выжечь хочет…»
Еще кого здесь выжечь хочетПороховая эта мгла?Последний житель,Черный кочет, —Все,Что осталось от села.Огнем и кровью все полúто —И штык, и скатка, и душа,И только небо не разбитоНа переходе рубежа.
1945
Виктор Лузгин
«Далекий сорок первый год…»
Виктор Лузгин погиб на фронте в 1945 году.
Далекий сорок первый год.Жара печет до исступленья.Мы от границы на восходТоптали версты отступленья.Из деревень, в дыму, в пыли,Шли матери, раскинув платы.Чем мы утешить их могли,Мы, отступавшие солдаты?Поля, пожары, пыль дорог,Короткий сон под гулким небом,И в горле комом, как упрек,Кусок черствеющего хлеба.
1945
Самуил Маршак
Берлинская эпиграмма
«Год восемнадцатый не повторится ныне!» —Кричат со стен слова фашистских лидеров.А сверху надпись мелом: «Я в Берлине»И подпись выразительная: «Сидоров».
1945
Сергей Наровчатов
Солдаты свободы
Полощут небывалые ветраНаш гордый флаг над старым магистратом.И город взят. И отдыхать пора,Раз замолчать приказано гранатам.А жителей как вымела метла,В безлюдном затеряешься просторе…Как вдруг наперерез из-за углаМетнулось чье-то платьишко простое.Под ситцевым изодранным платкомИззябнувшие вздрагивают плечи…По мартовскому снегу босикомКо мне бежала девушка навстречу.И прежде чем я понял что-нибудь,Меня заполонили гнев и жалость,Когда, с разбегу бросившись на грудь,Она ко мне, бессчастная, прижалась.Какая боль на дне бессонных глаз,Какую сердце вынесло невзгоду…Так вот кого от гибели я спас!Так вот кому я возвратил свободу!Далекие и грустные края,Свободы незатоптанные тропы…— Как звать тебя, печальница моя?— Европа!