Читаем Из Москвы в Сергиев Посад полностью

Известны и вклады дочери Петра Елизаветы – именно при ней монастырь был удостоен титула Лавры. Елизавета Петровна особенно любила обитель, и часто отправлялась туда на богомолье, обставлявшееся с особой торжественностью: с иллюминацией и фейерверками.

Императрица Екатерина II подарила монастырю роскошную, расшитую 150 000 жемчужинами, фелонь – одеяние высшего духовенства, евангелие с дорогой эмалью и усыпанное бриллиантами, и любимыми русской православной церковью светло-сиреневыми аметистами, а так же серебряные и золотые сосуды. Многие из этих даров хранятся ныне в сокровищнице Лавры и в Оружейной палате Московского Кремля.

Одним словом, каждый русский государь ознаменовал свое царствование богатым приношением монастырю.

Таким образом, Лавра была форпостом духовной жизни России вплоть до 1920 года.

11 апреля 1919 г. были вскрыты мощи Преподобного Сергия. Убоявшись, большевики мощи не уничтожили, а передали Музею атеизма при монастыре (в 1920 г. монастырь был закрыт).

Опасаясь глумления над мощами, о. Павел Флоренский и граф Юрий Олсуфьев отделили голову Преподобного Сергия и заменили ее головой князя Трубецкого. До 1946 года, вплоть до открытия монастыря, голову Сергия тайно скрывали: сначала в доме Олсуфьевых, потом – закопанной в их саду. Позднее святыню скрывал П. А. Голубцов, будущий архиепископ Новгородский и Старорусский – Сергий. Когда он в 1941 году ушел на фронт, то передал реликвию архимандриту Иллариону и тот прятал голову под престолом алтаря своего храма.

Отца Флоренского расстреляли в 1937 году на Соловках, а графа Олсуфьева в Бутово в 1937 г. Последний наместник Лавры архимандрит Кронид, слепой и немощный старец, был расстрелян в 1937 г.

В советское время на территории монастыря был музей атеизма, тир, клуб и коммунальные квартиры в трапезной монастыря, где были сняты некоторые сцены фильма «Светлый путь».

В годы хаоса с монастырской колокольни сбросили колокол в 67 тонн – ныне он отлит заново.

Многие годы город назывался Загорск – в память о погибшем секретаре Московского комитета партии В.М. Загорском (настоящее имя Лубоцкий). В городе в разные годы жили многие представители православной творческой интеллигенции России: Лентулов, Нестеров, Фаворский, Пришвин, Тарасова, Леонтьев, Розанов.

Сегодня с Лаврой, этим святым местом России, познакомимся и мы.

Проспект Мира, по которому мы едем – дорога древняя, известна с 12 века, и, проходя через леса, вела в Ростов Великий, Суздаль, Переславль-Залесский, Александрову Слободу, во Владимир, что на Клязьме, затем в Суздаль.

С 14 века она стала самой известной дорогой паломников, отправлявшихся в Троицу.

С середины 16 века этот путь вел на Север к Белому морю, к Архангельску.

С 17 века улица стала называться Мещанской, здесь селились выходцы с Украины; горожан в то время принято было называть мещанами.

«Идем Мещанской – все-то сады, сады.

– Прощай, Москва!.. Вот мы и за Крестовской, самое богомолье начинается… Мы на святой дороге, и теперь мы другие, богомольцы. И все кажется мне особенным. Небо – как на святых картинках, чудного голубого цвета, такое радостное. Мягкая пыльная дорога, с травкой по сторонам, не простая дорога, а святая: называется – Троицкой… Из Москвы как из ада вырвались», – вспоминал о дороге к Преподобному писатель Иван Шмелев.

Вот и мы пересекаем Крестовскую заставу – место, где проходил созданный в 18 веке Камер-Коллежский вал – таможенная граница Москвы, а в 1804 году вступивший в строй мытищинский водопровод. Тогда посредством самотечного канала чистейшая вода по каменному Акведуку шла в Москву из подмосковных Мытищ.

Здесь, у Крестовской заставы, возвышались две огромные водонапорные башни, куда с Алексеевской водокачки поступала вода первого московского водопровода. Недалеко от метро Алексеевская – на улице Алексеевской до сих пор работает завод «Водоприбор», построенный – в 19 веке.

Но почему мост, который мы пересекаем, носит название Крестовский?

Мост, как мы уже знаем, проходит по территории бывшей Крестовской заставы, которая издавна называлась и Троицкой заставой, так как стояла на Троицкой дороге, которая вела в Троице-Сергиеву Лавру.

В 1652 году москвичи, высшие церковные иерархи вместе с царем Алексеем Михайловичем, отцом будущего царя Петра Первого, крестным ходом встречали на этом месте мощи святителя митрополита Филиппа (Колычева), убитого по повелению Ивана Грозного Малютой Скуратовым в 1569 году. Трагической судьбе митрополита посвящен фильм П. Лунгина «Царь».

Перейти на страницу:

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное