На столе лежали вещи парашютиста — котелок, ложка, кусок хлеба, красная картонка с буквами ВЛКСМ на ней, какая-то брошюрка. На обложке было написано «Памятка солдатам КДС». Я, не спрашивая никого, взял и начал читать.
«Товарищ доброволец! Тебе предстоит сражаться за свободу трудового народа на территории так называемой Российской Федерации. Это клерикальное государство криминально-капиталистического типа, которое недостойно даже…»
Кто-то вырвал брошюрку у меня из рук.
— Вещдоки не трогать!
Это был полицейский, звания я не разглядел.
Из брошюрки на пол, покрытый опилками, выпала фотография. Прежде, чем полицейский ее подобрал, я увидел, что на ней была смеющаяся светловолосая девушка. Полицейский сунул фотографию обратно в брошюрку.
Четверо полицейских, держа брезент за четыре угла, вынесли тело на улицу. Ко мне подошел тот, кто меня привез.
— Давайте, доктор, я вас отвезу назад.
Я не возражал. Мы вышли на улицу. Брезент опустили на землю и мертвый парашютист теперь лежал на спине, а его мертвые открытые глаза — которые никто не закрыл, пристально смотрели в бездонное русское небо.
У нас ведь с ним все разное, вдруг подумал я: и вера, и строй, и страна, и правда. Только это небо у нас общее — а больше ничего.
Брат
— Приехали, — сказал пилот «этажерки», как называли в народе крылолеты. — Лагерь роллов за рекой. Там рукой подать.
Он явно немного чувствовал себя виноватым, что не сел ближе, но профиль местности не позволял.
Круглов вынул из грузовой ячейки вещмешок, попрощался с экипажем, спрыгнул на землю.
«Этажерка» — крылолет производства Грозненской рабочей авиакорпорации — медленно поднялась на высоту метров пятьдесят, а потом резко рванула и ушла стрелой под облака.
Вокруг была крымская степь, черное вечернее небо с крупными, как виноград звездами, казалось ближе, чем когда-нибудь.
На востоке в небе переливалось что-то радужное. Как предположил Петров, это работал галопроектор. В ту сторону он и пошел.
За рекой был холм, из-за которого пилот крылолета не посадил машину ближе, с холма Круглов и увидел летний лагерь роллов. Точнее, сначала услышал. Из лагеря доносились громкие звуки музыки. А потом уже открылся и весь лагерь — белые палатки, костры разной степени интенсивности. Уже когда Круглов спускался с холма, снова заработала галоустановка и над лагерем стали переливаться в такт музыке разноцветные геометрические фигуры.
Дойдя до первого костра, Круглов спросил у сидящих вокруг него волосатых молодых людей:
— Елену Круглову не подскажете как найти?
Роллы с сомнением посмотрели на его полевую форму Корпуса, некоторое время поразмышляли.
— А зачем она вам? — спросил один из роллов, оказавшийся, судя по голосу, девушкой.
— Она сестра моя, — сказал Круглов.
— Сестра? — в голосе у девушки-ролла прозвучало явное удивление. Но все-таки соизволила помочь:
— Тогда иди прямо, за площадкой их гнездо.
— Спасибо, — вежливо ответил Круглов и пошел прямо. За спиной он услышал: «Слышь, у Ленки-Зайца брательник в КаДэЭс, ну ни фига себе вааще!»
На площадке выступала какая-то группа. Пела что-то очень безысходное, судя по тексту — импортное, из России.
Я полжизни рабом на заводе был
И штаны носил прямо на скелет,
Но теперь меня это не торкает!
— Вам помочь? — перед Кругловым стоял какой-то парень с короткой стрижкой и вообще явно не ролл. В синей куртке со значком «Техподдержка».
— Я сестру свою ищу, — сказал Круглов.
— Как ее зовут? — деловито спросил парень.
— Лена… Елена Круглова.
Парень достал из кармана модный в этом сезоне планшет-коммуникатор «Искра», пощелкал пальцем по сенсорному экрану.
— Шестой сектор, вторая линия. Она там сейчас.
— А вы что, за ними следите?
— Приглядываем. — усмехнулся парень. — За ними глаз да глаз. Скоро снова в Россию?
— Завтра, — ответил Круглов.
Парень очень серьезно сделал рукой «рот-фронт».
— Убивайте там побольше гадов — и берегите себя.
И снова растворился в темноте.
Теперь Круглов заметил небольшие таблички с названиями секторов и линий, на которые был разбит вроде бы хаотичный лагерь роллов.
Шестой сектор оказался совсем рядом — девушка-ролл показала верно, и тут же нашлась и вторая линия. У большой палатки — немецкой, с гербом ГДР, наверное, списанной со складов Немецкой Народной Армии, вокруг костра сидели роллы — точно такие же, как и встреченные Кругловым раньше — лохматые, в драных джинсах. Молодой парень играл на гитаре.
Что не нашел, чего так ждал…
Круглов подошел поближе. И сразу почувствовал в воздухе запах травки. Неодобрительно хмыкнул.
— Ой, Сашка! — вскочила с резинового матрасика хрупкая девочка и повисла на Круглове.
— Привет, Ленка, — Круглов тоже крепко, хотя и осторожно, обнял ее.
Песня прервалась. Сидящие вокруг костра с интересом смотрели на эту сцену.
Девушка оторвалась от Круглова, радостно защебетала:
— Это мой брат, Сашка.
— КДС? — осторожно осведомился кто-то.
— Третья бригада КДС, батальон имени Луи Варлена, — кивнул Круглов.
Спросивший усмехнулся: