Читаем Избранная поэзия полностью

-----------------С т р. 130. Оплакиваю поражение при Чэньтао. Чэньтао - озеро на территории современной провинции Шэньси, где мятежники Ань Лушаня нанесли поражение правительственной армии. Варвары - имеются в виду мятежники Ань Лушаня. -----------------В СНЕГУ Души недавно павших Плачут на поле брани. В тихой сижу печали, Старчески одиноко. Мрачно клубятся тучи В сумеречном тумане, Легких снежинок танец Ветер принес е востока. На пол черпак бросаю Нету вина в бочонке, Еле краснеют угли Вот и сижу во мраке. Непроходим, как прежде, Путь до родной сторонки. В воздухе, как Инь Хао, Пальцем пишу я знаки. 132 -----------------С т р. 132. В снегу. Инь Хао - крупный сановник, уволенный в отставку по ложному доносу. Не осмеливаясь открыто выражать свое возмущение, он писал в воздухе иероглифы, которые означали: "Ох, и странные дела творятся!" -----------------

ВЕСЕННИЙ ПЕЙЗАЖ Страна распадается с каждым днем. Но природа - она жива: И горы стоят, и реки текут, И буйно растет трава. Трагедией родины удручен, Я слезы лью на цветы. И вздрогнет душа - если птица вдруг Крикнет из темноты. Три месяца кряду горят в ночи Сигнальных костров огни. Я дал бы десять тысяч монет За весточку от семьи. Хочу надеть головной убор, Но так ослабела плоть, И волосы так поредели мои, Что шпилькой не заколоть. 133 -----------------В МЫСЛЯХ ОБРАЩАЮСЬ К СЕМЬЕ Ты любил повторять: "Жеребенок хороший малыш!" Прошлогодней весною ты выучил несколько слов И уже называл по фамилиям наших гостей И смешно декламировал строчки отцовских стихов. В неспокойное время родиться тебе довелось, 0 тебе позаботиться сможет лишь добрая мать. У Оленьих Ворот я мечтал поселиться с семьей, А теперь даже письма отвык от жены получать. Меж землею и небом мельканье знамен боевых, Даже горы и реки безмолвно скорбят за меня: Если б только я знал, что когда-нибудь свидимся мы, То сумел бы дождаться счастливого этого дня. 134 -----------------С т р. 134. В мыслях обращаюсь к семье. Жеребенок - прозвище одного из сыновей Ду Фу. -----------------ДЕРЕВНЯ ЦЯНЦУНЬ Первое стихотворение Закат В своем сиянье золотом Поток лучей Бросает на равнину. Когда я гостем Возвращаюсь в дом, Меня встречает Гомон воробьиный. И домочадцы Так изумлены, Что я для них Как бы окутан дымом: Из бурь Гражданской смуты и войны Случайно я Вернулся невредимым. Соседи за стеной, Сойдясь в кружок, Не устают Судачить и толпиться. 135

Густеет мрак. Но я свечу зажег, Чтобы всю ночь Родные видеть лица. Второе стихотворение Когда - старик Домой вернулся я, То не забыл Вчерашнюю тревогу. Сынишка Не отходит от меня, Боится: Снова я уйду в дорогу. Я помню Год всего тому назад, Бродя в жару, Мы с ним искали тени. А ныне Ветры зимние свистят, 0 чем ни думаешь Душа в смятенье. Но если урожай Хороший снят 136

Под прессом Влага побежит живая, И, значит, в доме Хватит урожая, Чтобы вином Украсить мой закат. Третье стихотворение Куры Подняли бесстыдный гам, Петухам Повоевать охота. Только Разогнав их по местам. Я услышал Стук в мои ворота. Пять почтенных стариков Пришли, Пожелали Странника проведать. Чайники с собою Принесли Просят Их изделие отведать. 137

Извиняются За вкус вина Некому теперь Работать в поле. Все еще Не кончилась война И подарок Скромен поневоле. "Разрешите мне Из слабых сил Спеть в ответ На то, что вы сказали". Спел я песню, Спел и загрустил. Поглядел И все полны печали. -----------------ПРОВОЖУ ВЕСЕННЮЮ НОЧЬ В ЛЕВОМ КРЫЛЕ ДВОРЦА Цветы перед входом скрывает вечерняя тень, И с криками птицы летят под зеленый навес. Спускаются звезды, и хлопают cтворкн дверей, И светит луна, озаряя все девять небес. Заснуть не могу. Слышу, сторож ключами звенит, И ветер доносит подвесок нефритовых звук. Мне поутру рано с докладом идти во дворец. "Еще не светает?" тревожу вопросами слуг. 139 -----------------С т р. 139. Провожу весеннюю ночь в левом крыле дворца. Девять небес. - По поверьям средневековых китайцев, небесный свод разделялся на девять слоев или девять сфер, заселенных различными фантастическими существами. "...И ветер доносит подвесок нефритовых звук". - Ду Фу боится опоздать на аудиенцию императора, и от этого ему кажется, что утро уже наступило и он слышит позвякивание нефритовых подвесок на поясе у придворных, собравшихся у дверей тронного зала. -----------------РАННЕЙ ОСЕНЬЮ СТРАДАЮ ОТ ЖАРЫ, А ВОРОХ ДЕЛ НЕПРЕРЫВНО РАСТЕТ Седьмой, осенний месяц, День шестой. Страдаю я Жара и пыль везде. Сижу Перед расставленной едой, Но не могу Притронуться к еде. Наступит ночь И ночи я не рад, Коль скорпионы Приползут ко мне. Потом, попозже, Мухи налетят, И станет Нестерпимее вдвойне. Затиснутый В чиновничий халат, Хочу кричать Неведомо куда: "О, почему Служебные дела 140

Скопились ныне Так, как никогда?" Смотрю на юг, Где сосни над рекой Вскарабкались, На горных круч простор. Вот если б мне Ступить босой ногой На толстый лед Могучих этих гор!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Александр Митрофанович Федоров , Аполлон Аполлонович Коринфский , Даниил Максимович Ратгауз , Дмитрий Николаевич Цертелев , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Движение литературы. Том I
Движение литературы. Том I

В двухтомнике представлен литературно-критический анализ движения отечественной поэзии и прозы последних четырех десятилетий в постоянном сопоставлении и соотнесении с тенденциями и с классическими именами XIX – первой половины XX в., в числе которых для автора оказались определяющими или особо значимыми Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Вл. Соловьев, Случевский, Блок, Платонов и Заболоцкий, – мысли о тех или иных гранях их творчества вылились в самостоятельные изыскания.Среди литераторов-современников в кругозоре автора центральное положение занимают прозаики Андрей Битов и Владимир Макании, поэты Александр Кушнер и Олег Чухонцев.В посвященных современности главах обобщающего характера немало места уделено жесткой литературной полемике.Последние два раздела второго тома отражают устойчивый интерес автора к воплощению социально-идеологических тем в специфических литературных жанрах (раздел «Идеологический роман»), а также к современному состоянию филологической науки и стиховедения (раздел «Филология и филологи»).

Ирина Бенционовна Роднянская

Критика / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Стихи и поэзия