Читаем Избранная поэзия полностью

-----------------С т р. 157. Вижу во сне Ли Бо. Цзяннань - местность к югу от реки Янцзы. Дракон - в китайской мифологии покровитель водной стихии. -----------------Из цыкла "В 759 ГОДУ ПОСЕЛИВШИСЬ В УЕЗДЕ ТУНГУ, СОЧИНИЛ СЕМЬ ПЕСЕН" II Длинная лопата! Длинная лопата с ручкой деревянной, Стала ты отныне для меня единственной надеждой. Желтого батата не найти под горным толстым снегом, Не спасут от ветра старые заплаты, тощие одежды. Вот бреду устало со своей лопатой и пустой котомкой, Плачут мои дети в утлой комнатенке за глухой стеною. До чего тоскливо! Я вторую песню допою лихую, Пусть в домах напротив слушают cоседи и грустят со мною. III У меня есть братья, у меня есть братья в стороне далекой. 159

Кто из них троих прежних сил своих сохранил немного? Суждено всю жизнь расставаться нам - не дождатьcя встречи, И степная пыль поднялась вокруг - не видна дорога. На восток летят гуси чередой, журавли - за ними, Как бы я хотел унеcтиcь им вслед и до вас добраться! Эту третью песнь трижды пропою. До чего тоскливо! Если здесь умру, то моих костей не найти вам, братцы. -----------------С т р. 159. И 3 ц и к л а "В 759 году поселившись в уезде Тунгу, сочинил семь песен". "У меня есть братья, у меня есть братья в стороне далекой". - Двоюродных братьев Ду Фу раскидала в разные концы страны война, вызванная мятежом Ань Лушаня, и поэт не получал от них даже писем. -----------------

ГОРОД ЧЭНДУ Солнце вечернее, спрятавшись в вязах и тутах, Греет усталого путника старое платье. Много чудесного встретив на горных дорогах, Вдруг у небесной черты оказался опять я. Всюду встречаются лица людей незнакомых, Срок возвращенья домой никогда не настанет. Воды великого Цзяна стремятся к востоку, Так же томительно тянутся годы скитаний. В городе славном есть много усадеб цветущих, Даже зимой в них деревья покрыты листвою. Всюду разносится имя чудесного града: 161

Флейты поют и свирели звучат надо мною. Дивно звучат, но внимает им путник с печалью, С берега глядя на быструю воду речную. Птицы летят -возвращаются в старые гнезда, Мне ж никогда не увидеть сторонку родную. Вот и луна на небо вышла ночное, Звезды вокруг замерцали трепещущим светом. С давних времен люди привыкли к скитаньям, Мне ль одному думать с тоскою об этом!

-----------------С т р. 161. Город Чэнду. В последние дни декабря 759 года Ду Фу с семьей добрались до Чэнду, Южной столицы китайской империи, в пригородах которой поэт построил свою знаменитую Соломенную хижину. Великий Цзян - река Янцзы, самая большая на юге. -----------------МОЙ БРАТ ВАН ПЯТНАДЦАТЫЙ, СЛУЖАЩИЙ В ВЕДОМСТВЕ ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРА, ПРИЕХАЛ ИЗ ГОРОДА НАВЕСТИТЬ МЕНЯ И ПРИВЕЗ ДЕНЬГИ НА ПОСТРОЙКУ СОЛОМЕННОЙ ХИЖИНЫ Как тоскливо идти чередой бесконечных дорог, На речном берегу возвращаться в пустое жилье! В одинокой глуши ты решил разыскать старика, И исчезла тоска этим утром не стало ее. Ты готов разделить все заботы о нашем жилье, Вот и деньги привез, по зеленым проехав полям. На чужой стороне у меня есть единственный брат: Не считает за труд по-соседски наведаться к нам. 163 -----------------ПРОШУ ГОСПОДИНА ВЭЙ БАНЯ НАЙТИ ДЛЯ МЕНЯ НЕСКОЛЬКО САЖЕНЦЕВ СОСНЫ Ни ива, ни вяз с ней не могут сравниться царит надо всеми она, Ни слива, ни тополь е листвою зеленой она все равно зеленей. Хотел бы укрыться я в ветках тенистых на долгую тысячу лет. Пожалуйста, вышлите саженцев стройных с пучками надежных корней. 164 -----------------С т р. 164. Прошу господина Вэй Баня найти для меня несколько саженцев сосны. Сосна и кипарис считались в Китае символом нравственной стойкости, жизненной силы и долголетия. Поэтому Ду Фу и пишет: "Хотел бы укрыться я в ветках тенистых на долгую тысячу лет". Поэт посадил сосну во дворе Соломенной хижины. -----------------ПИШУ НА СТЕНЕ КОМНАТЫ ПОД КАРТИНОЙ ВЭЙ ЯНЯ, ИЗОБРАЖАЮЩЕЙ ЛОШАДЕЙ С господином Вэй Янем прощаемся мы, он приехал меня навестить. Зная то, как люблю я картины его, подарил свою живопись мне. Взял он тут же истертую старую кисть и, как будто играя, взмахнул, И увидел я словно оживших коней на широкой восточной стене. Вот один наклонился к траве, а другой поднял морду и тихо заржал. Но промчатся стремительно тысячу верст по дороге они столбовой. В наше страшное время хотел бы иметь я таких быстроногих коней, Чтоб служили мне верно до смертного дня, чтобы умерли вместе со мной. 165 -----------------

ЧЕРЕЗ ЦЕНЗОРА ЦУЯ ПЯТОГО ПОСЫЛАЮ ГАО ШИ, ГУБЕРНАТОРУ ПЭНЧЖОУ Вот и прожили мы половину стремительной жизни. Надвигается осень, и холодно в доме пустом. Разрешите спросить, дорогой губернатор Пэнчжоу, Не поможете ль нищему ломаным медным грошом? 166

Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Александр Митрофанович Федоров , Аполлон Аполлонович Коринфский , Даниил Максимович Ратгауз , Дмитрий Николаевич Цертелев , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Движение литературы. Том I
Движение литературы. Том I

В двухтомнике представлен литературно-критический анализ движения отечественной поэзии и прозы последних четырех десятилетий в постоянном сопоставлении и соотнесении с тенденциями и с классическими именами XIX – первой половины XX в., в числе которых для автора оказались определяющими или особо значимыми Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Вл. Соловьев, Случевский, Блок, Платонов и Заболоцкий, – мысли о тех или иных гранях их творчества вылились в самостоятельные изыскания.Среди литераторов-современников в кругозоре автора центральное положение занимают прозаики Андрей Битов и Владимир Макании, поэты Александр Кушнер и Олег Чухонцев.В посвященных современности главах обобщающего характера немало места уделено жесткой литературной полемике.Последние два раздела второго тома отражают устойчивый интерес автора к воплощению социально-идеологических тем в специфических литературных жанрах (раздел «Идеологический роман»), а также к современному состоянию филологической науки и стиховедения (раздел «Филология и филологи»).

Ирина Бенционовна Роднянская

Критика / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Стихи и поэзия