Читаем Избранная поэзия полностью

-----------------ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ОСЕНИ Луна - как и солнце: Она остановки не знает. Вчерашняя ночь Разделила нам осень и лето. Цикада в траве Непрерывно звенеть продолжает, А ласточка к югу Уже улетела с рассвета. Всю жизнь я стремился Уйти в одиночество, в горы, И вот уже стар А свое не исполнил желанье. Давно бы я бросил Служебные дрязги и ссоры, Лишь бедность мешает мне Жить в добровольном изгнанье. 149 -----------------ЛУННОЙ НОЧЬЮ ВСПОМИНАЮ СВОИХ БРАТЬЕВ Умолк Вечерних барабанов бой Уже я слышу Голос дикой птицы, Уже роса, Как в стороне родной, Под светлою луною Серебрится. Как до семьи Дорога далека! И жизнь, и смерть Проходят между нами. Бесцельно письма посылать, Пока Оружие не брошено Врагами. 150 -----------------Из цикла "ПОСЫЛАЮ ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ ДУ ЦЗО ПОСЛЕ ЕГО ВОЗВРАЩЕНИЯ В ГОРЫ" Темнеет в горах. Собираются тучи вокруг. Боюсь, что мой брат не отыщет дорогу домой. Сейчас он идет берегами замерзшей реки, И птицы над ним в темноте замирают лесной. Спешит он скорей возвратитьея в свой маленький дом: Давно его ждет под деревьями сада жена. Она-то уж знает, что это их дядюшка Ду, Лентяй и бездельник, его задержал допоздна. 151 -----------------НОЧУЮ В ДОМЕ ПОЧТЕННОГО ЦЗАНЯ Как же вы оказались в заброшенных этих краях, Где осенние ветры тоску нагоняют и страх? Под дождем увядают кусты хризантем во дворе, Опадают под инеем лотосы в старых прудах. Только вы остаетесь по-прежнему духом крепки, Понимая, что все в этом мире лишь пепел и прах. Вот мы встретились снова, беседуем ночь напролет, И сияет для нас золотая луна на холмах. 152 -----------------С т р. 152. Ночую в доме почтенного Цзани. Почтенный Цзань - настоятель одного из буддийских монастырей Чанъани, который некогда помог Ду Фу бежать из города, захваченного мятежниками Ань Лушаня. "...Понимая, что все в этом мире - лишь пепел и прах". - Ду Фу не был верующим буддистом, и эту строку следует расценивать как своеобразный комплимент наставнику Цзаню, от лица которого поэт и пишет о том, что все в этом мире изменчиво и иллюзорно. -----------------ТРИДЦАТЬ СВЯЗОК ЛУКА, ПРИСЛАННЫЕ ОСЕННИМ ДНЕМ ОТ ОТШЕЛЬНИКА ЖУАНЬ ФАНА За дощатым забором, где добрый отшельник живет, Овощами на грядках всю осень богат огород. Свежим луком зеленым (не высохла даже роса) Он наполнил большую корзину подарок мне шлет. Я сравню этот лук с разнотравьем зеленых полей, А головки хрустящие яшмы отборной белей. Стариковские годы мне холодом сводят живот, Но наваришь горячего супа, и жить веселей. 153 -----------------ПОКИДАЯ ЦИНЬЧЖОУ Дряхлею с годами, ленивый и глупый старик, О завтрашних нуждах задуматься мне недосуг, Захочется есть расспрошу о богатых краях; Замерзнув, подумаю: вот бы уехать на юг! Сейчас в Ханьюане, хотя наступает зима, Похожа на осень прохлада ноябрьских дней. Деревья и трави не начали даже желтеть, А горы и реки манят красотою своей. В Каштановом городе тоже неплохо живут: Поля и луга обступают высокий хребет, Крестьяне готовят на ужин дешевый батат, 154

И дикого меда нетрудно найти на обед. Ростками бамбука мы сможем украсить наш стол, Для рыбного промысла лодку сумеем нанять. Хотя говорят, что дорога туда далека, Привыкнув к скитаньям, я в путь собираюсь опять. В Циньчжоу живем мы у самых дорог столбовых: По правде сказать, опасаюсь я жизни такой, Ведь я по натуре не склонен к мирской суете И даже в горах остаюсь со своею тоской. В долинах Циньчжоу не встретишь причудливых скал, Поля гарнизонные скудный дают урожай. Ну, чем же под старость сумею утешиться здесь! 155

И вот покидаю я этот безрадостный край... Окрасил закат одинокую крепость в горах, Встревожились птицы на башнях стены городской. В ночной темноте мы в далекий отправились путь, Чтоб утром коней напоить родниковой водой. Рассыпались в небе осколки мерцающих звезд, Во мгле предрассветной густые туманы легли. О, как велико ты, пространство земли и небес! Дорога моя исчезает в бескрайней дали.

-----------------С т р. 154. Покидая Циньчжоу. Стихотворение написано в ноябре 759 года, когда Ду Фу с семьей, прожив полтора месяца в пограничном городке Циньчжоу, снова отправлялись странствовать. -----------------ВИЖУ ВО СНЕ ЛИ БО Если б смерть разлучила нас Я бы смирился, поверь, Но разлука живых Для меня нестерпима теперь, А Цзяннань - это место Коварных и гиблых болот, И оттуда изгнанник Давно уже писем не шлет. Закадычный мой друг, Ты мне трижды являлся во сне, Значит, ты еще жив, Значит, думаешь ты обо мне. Ну, а что, если это Покойного друга душа Прилетела сюда, В темноту моего шалаша? .. Прилетела она Из болотистых южных равнин, Улетит - и опять Я останусь во мраке один. Ты в сетях птицелова, Где выхода, в сущности, нет, 157

Где могучие крылья Не в силах расправить поэт. Месяц тихим сияньем Мое заливает крыльцо, А мне кажется - это Ли Бо осветилось лицо. Там, где волны бушуют, Непрочные лодки губя, Верю я, что драконы Не смогут осилить тебя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Александр Митрофанович Федоров , Аполлон Аполлонович Коринфский , Даниил Максимович Ратгауз , Дмитрий Николаевич Цертелев , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Движение литературы. Том I
Движение литературы. Том I

В двухтомнике представлен литературно-критический анализ движения отечественной поэзии и прозы последних четырех десятилетий в постоянном сопоставлении и соотнесении с тенденциями и с классическими именами XIX – первой половины XX в., в числе которых для автора оказались определяющими или особо значимыми Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Вл. Соловьев, Случевский, Блок, Платонов и Заболоцкий, – мысли о тех или иных гранях их творчества вылились в самостоятельные изыскания.Среди литераторов-современников в кругозоре автора центральное положение занимают прозаики Андрей Битов и Владимир Макании, поэты Александр Кушнер и Олег Чухонцев.В посвященных современности главах обобщающего характера немало места уделено жесткой литературной полемике.Последние два раздела второго тома отражают устойчивый интерес автора к воплощению социально-идеологических тем в специфических литературных жанрах (раздел «Идеологический роман»), а также к современному состоянию филологической науки и стиховедения (раздел «Филология и филологи»).

Ирина Бенционовна Роднянская

Критика / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Стихи и поэзия