Читаем Избранное полностью

Так мы и поехали. А дороги, прокатанные у Алаколя, похожи на лабиринт - из тех, что печатаются на последних страницах журналов для любителей головоломок. Но любители бродят по лабиринту и залезают в тупики легким кончиком карандаша, а тут едешь-едешь по следу шин и вдруг оказываешься в тупике… Выезжаешь из него, проклиная того олуха, по следу которого ехал, но сам ты, между прочим, тоже кому-то подсунул свеженькие отпечатки своих шин, кого-то заманил на неверную дорогу…

Если бы не Валера, не проскочить бы нам так быстро эти несколько десятков километров. Мы гнались исправно за пыльным хвостом его грузовика, а у топких мест он поджидал, пока наш «Москвич» выберется из соленой жижи, и газик к этому времени нагонял нас и насмешливо гудел: «Не робей, блоха!»

Камыши кончились, открылась степь, как всегда поражая своей открытостью, широтой, простором… Осенний воздух был чист и прозрачен, поэтому еще издалека мы увидели пересекающую наш путь ровную насыпь железной дороги, и домик у переезда, и открытый полосатый шлагбаум. Все это было видно так далеко, что мы еще довольно долго добирались до переезда, огибая болотца, заросшие голубой осокой, и заросли каких-то кустарников, но за все это время ни один поезд не простучал по насыпи. А когда мы миновали шлагбаум и въехали на насыпь, то увидели, что рельсы будто кто покрасил в ярчайшую оранжевую краску, и между рельсами, между новенькими шпалами пробивается молодая травка.

Валера, поджидавший по ту сторону насыпи, хлопнул дверцей кабины, подошел к нам.

- Гляди, ржавчина взялась, - он провел рукой по рельсу и показал вымазанную ржавой пыльцой ладонь. - А строили, торопились. Ребята вкалывали - будь здоров! Комсомольская стройка… В любую погоду, евгей не евгей. Рассказывали, будто их главному инженеру приходилось на Турксибе лопатой да носилками землю ворочать, а тут машин было… Я видел одну: едет и под себя рельсы подкладывает; хлоп - и дальше, хлоп - и дальше…

Газик нагнал нас, его пассажиры тоже поднялись на заброшенный переезд.

- Что это? - изумленно воскликнул Митья.

- Называется Дорога дружбы! - с ухмылкой взялся объяснять Валера.

- Ты, парень, не ту выбрал тему! - одернул его прораб.

Ржавые рельсы стремились вдаль, где-то сходясь в одну точку, как и положено параллельным линиям. И чем дальше, тем, казалось, гуще зеленела меж рельсами трава. Траве не расти - страшное заклятье, но если травой зарастает дорога - горько и тяжко на такое глядеть.

Это была та самая дорога, что начиналась от Турксиба, от станции Актогай, и шла на восток, к границе, к Джунгарским воротам, а там, за станцией, названной Дружба, обрывался в никуда стальной путь. И оттого представлялось, что дорога эта - как рука работящая, протянутая вперед, готовая встретить рукопожатие и вдруг ощутившая холодную пустоту.

Строили дорогу молодые парни и девчата, Митьино поколение и Валерино, семиреки и приезжие. Когда они тут шли на работу, пронизываемые евгеем насквозь, где-то за кордоном, на той стороне, уже предвидели и даже точно высчитывали, когда именно и как произойдет все неминуемое, после чего останется без рукопожатия работящая ладонь, протянутая над здешней степью. Уже где-то счастливо переглядывались и хихикали, а парни и девчата все еще не знали - торопились строить, принимали обязательства досрочно пропустить по Дороге дружбы первый поезд, и он прошел, простучал, пронес через степной простор алые полотнища с лозунгами на двух языках. И тот, кто вел его, тоже еще не знал, как не знала и комиссия, которая принимала дорогу, придирчиво записывая все недоделки и настаивая на немедленном их устранении… Ну, а если бы знали? Бросили бы все и разошлись? Нет - все равно бы строили, не могли не строить…

Ветер налетал порывами, хватал за полы - еще не евгей, а куцый тутошний ветерок. Он пошвыривал мелкий щебень, тоненько звеневший о рельсы, и казалось, стальному пути до смертной тоски надоело пустопорожнее позвякивание, и тоскует он по грому и грохоту тяжелых составов.

Прораб, загородившись спиной от ветра, закурил из горсти:

- Любой инструмент в работе изнашивается, но оставь его без дела - вовсе пропадет. Или, скажем, дом… Люди в нем живут, амортизацию производят - ступени топчут, стены ковыряют, перила расшатывают… Но оставь дом без жильцов - еще быстрее порушится, запаршивеет, как сирота, зарастет черт знает чем… Так и дорога… Ей работа нужна!

Прорабу, конечно, особенно обидно было видеть эту ржавчину и запустение: столько построил на своем веку - и с излишествами, и без излишеств - и всегда спешил уложиться в сроки, бывал бит за опоздание и награжден за перевыполнение, словом, всякое бывало - и неудачи, и разочарования, и перестройка на ходу. Зряшную работу тоже делать приходилось, очки втирать… Как говорится, не святой, рядовой грешник, земной человек, из тех, что хоть и кажутся толстокожими, но очень тонко воспринимают и радости родной земли, и ее скрытую от чужого глаза боль.

- Такая вот история, - хмуро сказал прораб, и Митья грустно покрутил головой, видно поняв историческое определение.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отважные
Отважные

Весной 1943 года, во время наступления наших войск под Белгородом, дивизия, в которой находился Александр Воинов, встретила группу партизан. Партизаны успешно действовали в тылу врага, а теперь вышли на соединение с войсками Советской Армии. Среди них было несколько ребят — мальчиков и девочек — лет двенадцати-тринадцати. В те суровые годы немало подростков прибивалось к партизанским отрядам. Когда возникала возможность их отправляли на Большую землю. Однако сделать это удавалось не всегда, и ребятам приходилось делить трудности партизанской жизни наравне со взрослыми. Самые крепкие, смелые и смекалистые из них становились разведчиками, связными, участвовали в боевых операциях партизан. Такими были и те ребята, которых встретил Александр Воинов под Белгородом. Он записал их рассказы, а впоследствии создал роман «Отважные», посвященный юным партизанам. Кроме этого романа, А. Воиновым написаны «Рассказы о генерале Ватутине», повесть «Пять дней» и другие произведения.ДЛЯ СРЕДНЕГО ВОЗРАСТА

Александр Исаевич Воинов

Проза / Проза о войне / Военная проза / Детские остросюжетные / Книги Для Детей
Черный лед
Черный лед

Планируя поход в горы, Бритт на самом деле надеялась, что обязательно встретит там своего бывшего, Кэла, и докажет ему, как он ошибся, расставшись с ней. Она даже придумала себе фальшивого воздыхателя, который неожиданно поддержал ее игру.Однако разразившаяся непогода заставила Бритт с подругой постучаться в чужой дом и воспользоваться гостеприимством привлекательных незнакомцев. Только дом почему-то не производит впечатление обжитого, а страшная находка превращает укрытие в тюрьму, а девушек – в заложниц или будущих жертв.Напряженный романтический триллер от Бекки Фитцпатрик, автора мегапопулярной саги «О чем молчат ангелы.

Александр Г Чесноков , Бекка Фитцпатрик , Георгий Гуревич , Георгий Иосифович Гуревич , Энн Стюарт

Фантастика / Детективы / Фэнтези / Прочие любовные романы / Детские остросюжетные