Читаем Избранные произведения в одном томе полностью

Он отступил в сторону, поклонился с грубой вежливостью. Маккей прошел в дверь. Поле и его сын шли за ним. Он оказался в большой, тускло освещенной комнате, с высоким потолком, по которому шли почерневшие от дыма балки. С балок свисали связки лука. травы и копченые окорока. С одной стороны широкий очаг. Возле него сидел второй сын Поле. Когда они вошли, он поднял голову, и Маккей увидел повязку на левой части головы, скрывавшую глаз. Маккей узнал в нем того, кто срубил стройную березу. Он с явным удовлетворением увидел, что удар пихты оказался нелегким.

Старый Поле подошел к сыну.

— Смотрите, мсье, — сказал он и снял повязку.

Маккей со слабой дрожью ужаса увидел почерневшую пустую глазницу, безглазую, окруженную красным.

— Милостивый Боже, Поле! — воскликнул он. — Ему нужна медицинская помощь! Я разбираюсь в ранах. Я сейчас поплыву на тот берег озера и принесу свою медицинскую сумку. Я позабочусь о нем.

Старый Поле покачал головой, хотя его угрюмое лицо на время смягчилось. Он вернул повязку на место.

— Заживет, — сказал он. — Мы тоже в этом разбираемся. Вы видели, как это было. Смотрели со своей лодки, когда проклятое дерево ударило его. Выбило глаз, и он повис на щеке. Я отрезал его. Теперь заживет. Нам не нужна ваша помощь, мсье.

— Не нужно было рубить березу, — сказал Маккей, скорее про себя.

— Почему? — яростно спросил Поле. — Она его ненавидела.

Маккей смотрел на него. Что знает этот старый крестьянин? Его слова укрепили упрямое убеждение, что то, что он видел и слышал в роще, было реальностью — не сном. И следующие слова Поле еще более укрепили эту уверенность.

— Мсье, — сказал Поле, — вы пришли как посол — в некотором роде. Лес разговаривал с вами. Что ж, я буду говорить с вами, как с послом. Четыреста лет здесь жили мои предки. Сто лет как мы владеем этой землей. Мсье, все эти годы не было ни одного мгновения, чтобы деревья нас не ненавидели — а мы не ненавидели деревья.

— Все эти сотни лет между нами и лесом ненависть и война. Мой отец, мсье, был убит деревом; мой старший брат искалечен другим. Отец моего отца, он был дровосеком, заблудился в лесу; когда его нашли, он лишился рассудка, кричал, что лесные женщины околдовали его и насмехались над ним, заманивали его в болота, прямо в трясину, в густой кустарник, мучили его. В каждом поколении деревья брали с нас свою дань — и не только мужчин, но и женщин, — калечили и убивали.

— Совпадения, — прервал Маккей. — Это ребячество, Поле. Нельзя винить деревья.

— В глубине души вы в это не верите, — сказал Поле. — Послушайте, наша вражда очень древняя. Она началась столетия назад, когда мы были рабами, крепостными господ. Чтобы готовить пищу, топить зимой, они позволяли нам брать хворост, мертвые ветви, засохшие прутики, упавшие с деревьев. Но если мы срубали дерево, чтобы нам было тепло, чтобы было тепло нашим женщинам и детям, нас вешали, или бросали в темницы, где мы гнили, или пороли нас так, что спины наши превращались в кровавое решето.

— У них, у господ, были широкие поля, а мы должны были выращивать пищу на клочках, где деревья считали ниже своего достоинства расти. И если они прорастали на наших жалких клочках, тогда, мсье, мы должны были оставлять их в покое, иначе нас пороли, или бросали в темницы, или вешали.

— Они напирали на нас, деревья, — в голосе старика звучала фанатичная ненависть. — Они крали наши поля, вырывали пищу изо рта наших детей; бросали нам хворост, как подаяние нищим; искушали нас согреться, когда холод пробирал нас до костей, и мы повисали, как плоды, на их ветвях, когда поддавались искушению.

— Да, мсье, мы умирали от холода, чтобы они могли жить! Наши дети умирали от голода, чтобы у их поросли было место для корней! Они презирали нас, деревья! Мы умирали, чтобы они могли жить, а ведь мы — люди!

— А потом, мсье, пришла революция и свобода. Ах, мсье, как мы отплатили им! Огромные стволы ревели в очагах в зимний холод — больше никаких подачек хворостом. На месте деревьев появились поля — больше не умирали с голоду наши дети, чтобы их дети могли жить. Теперь деревья наши рабы, а мы их хозяева.

— И деревья знают это и ненавидят нас!

— Но удар на удар, сто их жизней за нашу одну — мы возвращаем им ненависть. Мы рубим их, жжем, мы сражаемся с ними…

— Деревья! — закричал Поле неожиданно, глаза его сверкали кровавым гневом, лицо сморщилось, на углах рта показалась пена, он сжимал кулаки. — Проклятые деревья! Армии деревьев ползут… ползут… все ближе и ближе… напирают на нас! Крадут наши поля, как и в старину! Строят темницы вокруг нас, как старину строили темницы из камня! Ползут… ползут! Армии деревьев! Легионы! Проклятые деревья!

Перейти на страницу:

Все книги серии Компиляция

Похожие книги