Управляет кораблем кормчий: он постоянно думает о пристани, в которую должен быть доставлен груз корабля; он постоянно заботится, чтоб не сбиться с пути на море, на котором и повсюду путь, и нет путей. Человеком управляет ум его. Ум наш должен непрестанно устремлять взоры на духовное небо – Евангелие, из которого, подобно солнцу, сияет учение Христово; он должен постоянно наблюдать за сердцем, за совестью, за деятельностью внутренней и внешней. Пусть ум воздерживает сердце от увлечения пристрастием к суетному и тленному, от охлаждения ради тления к нетленному, ради суетного к истинному и существенному.
Не устрашимся бурь житейского моря. Восходят волны его до небес, нисходят до бездн, но живая вера не попускает христианину потонутьв волнах свирепых. Вера возбуждает спящего на корме Спасителя, Который, в таинственном значении представляется спящим для преплывающих житейское море учеников Его.
В храме Божием возглашается величественная многознаменательная песнь:
Совесть
С
овесть – чувство духа человеческого, тонкое, светлое, различающее добро от зла.Совесть – естественный закон.
Совесть руководствовала человека до закона письменного.
Письменный закон соделался необходимостью для руководства к истинному Богопознанию и к богоугодной деятельности.
Здравое состояние и правильное действие совести возможно только в недре Православной Церкви.
По изъяснению святых Отцов,
Говорит Писание:
Просвещенная и изощренная Евангелием совесть подробно и ясно показывает человеку его согрешения, и самые малейшие.
Храни совесть по отношению к Богу: исполняй все повеления Божии, как видимые всем, так и никому не видимые, видимые и ведомые только одному Богу и твоей совести.
Храни совесть по отношению к ближнему: не довольствуйся одной благовидностью твоего поведения к ближним! Ищи от себя, чтоб самая совесть твоя удовлетворялась этим поведением. Она будет тогда удовлетворяться, когда не только дела, но и сердце твое будут поставлены в отношение к ближнему, заповеданное Евангелием.
Храни совесть к вещам, удаляясь излишества, роскоши, небрежения, помня, что все вещи, которыми ты пользуешься, – творения Божии, дары Божии человеку.
Храни совесть к самому себе. Не забывай, что ты – образ и подобие Бога, что ты обязан представить этот образ в чистоте и святости Самому Богу.
Бесконечная радость обымет ту душу, на которую воззрев, Господь признает в ней сходство с Собою, увидит в ней ту красоту, которую Он, по бесконечной благости Своей, усвоил ей при сотворении, восстановил и умножил при искуплении, которую повелел соблюдать в непорочной целости удалением от всякого греха, хранением всех евангельских заповедей.
О рассеянной и внимательной жизни
Р
ассеянный чужд любви к ближнему: равнодушно смотрит он на бедствие человеков и легко возлагает на них бремена неудобоносимые.Рассеянность в особенности вредна в деле Божием, в деле спасения.
Заповеди Христовы даны не только внешнему человеку, но, наиболее, внутреннему; они объемлют все помышления и чувствования человека, все тончайшие движения его.
Желающие научиться вниманию должны воспретить себе все пустые занятия.
При служебных твоих занятиях посреди людей не позволяй себе убивать время в пустословии и глупых шутках.
О навыках
Н
авыки имеют силу, подобную естественным качествам: надо последователю Господа Иисуса Христа стяжать хорошие навыки и уклониться от навыков дурных.Воспитатели и наставники! Доставляйте юношеству хорошие навыки, отвлекайте его, как от великого бедствия, от привычек порочных.
Порочные навыки – как оковы на человеке: они лишают его нравственной свободы, насильно держат в смрадном болоте страстей.
Приучись быть скромным: не дозволяй себе никакой дерзости, даже не позволяй себе прикасаться к ближнему без крайней нужды, – и навык скромности сделает для тебя удобною великую добродетель целомудрия.
Приучись быть воздержанным в пище: воздержанием доставишь здравие и крепость телу, а уму особенную бодрость, столько нужную в деле спасения, очень полезную и при земных упражнениях.
Обжорливость – не что иное, как дурной навык, безрассудное, неудовлетворимое удовлетворение поврежденного злоупотреблением естественного желания.