Огромный, светящийся молочно-белым кристалл парил над землей, обрамленный тремя кругами, словно спутниками. Прямое олицетворение слова «жизнь», он этой самой Жизнью словно дышал, распространяя ее вокруг себя. И манил меня, звал к себе, будто хотел что-то сообщить, что-то рассказать. Не знаю, но если он имел сознание, я уверен, он знал о том, что я нахожусь рядом с ним.
— Тебе не кажется. Место действительно хочет пообщаться с тобой.
Новое дерево, на котором я сидел, имело те же преимущества, что и старое, но теперь я имел вид не только на палатку офицеров (а это могла быть только она, судя по зашедшему туда принцу), но и на кристалл, что постоянно звал меня к себе. Зов был сильным, на уровне инстинктов, хотелось бросить все и бежать ему навстречу.
Оружие отвечать не стало, но сильное желание пообщаться с Местом резко угасло. Вернее, не так — оно резко стало игнорироваться.
— Например?
— И?
— Это… возможно.
От такой логической цепочки тревога только усилилась. Я практически всеми фибрами души ощущал, что все, что тут делается — абсолютно зря. Разрушители даже не заметят эту преграду.
— Что ты предлагаешь делать?
— Принцесса?
Два извечных русских вопроса — кто виноват и что делать. И если на первый у меня ответ был, то что сказать на второй — я не знал. Оставалось лишь наблюдать, да ждать у моря погоды. А потом резко стало не до того.
Возникшая картина вызвала у меня мощнейшее ощущение дежа вю — уже который раз в этом мире. Из ниоткуда сплелись знакомые корни и образовали арку, быстро наполнившуюся жидкостью, только не привычной белой, а какой-то серой, не дающей света. И с этой арки вышли те самые Разрушители, противостоять которым меня сюда и затащили. Бледные, в светлых доспехах, они были олицетворением термина «Благородство», если, конечно, не знать, чем они занимаются.
— Арраны? — казалось, Оружие было шокировано. — Но… как? Как это случилось?
— Эти представители — арраны! Поверить не могу!
— Лет так полторы тысячи назад именно они противостояли Разрушителям! Как, как они стали одними из них? Они же знали, что это зло!
— Ты совсем дурак? Я же говорю — перед тобой арраны!