Читаем Изобретатель красной машины полностью

Сява, Кот, Конопатый, Боцман смотрят друг на друга, потом не сговориваясь, начинают бить себя в грудь, по-тарзановски кричать и улюлюкать.

Экст. На лед выкатываются хоккеисты. Судья у тонкого бортика придерживает вратаря Спартака.

Судья. – Все. Снимаю я тебя с игры, Петров. Снимаю.

Петров. – За что это?

Судья. – Сколько раз было говорено. Вратарь с клюшкой должен быть.

Петров. – А мне руками сподручней кругляши ловить.

Судья. – Ничего не знаю. А на лед без клюшки не пущу.

Петров.– Чего это не пустишь? Чай не в рюмочную прошусь.

Судья. – Правила Петров. Сечешь, пехота. Правила.

Петров. – Правила? На тебе правила.

Петров трясет двупалой рукавицей из нее скользит маленькая деревянная клюшчка на веревочке. Петров машет клюшечкой перед носом судьи1.

Петров. – Прошу занести в протокол, гражданин судья.

Экст. Свисток. Начинается игра. Играют. Играют самодеятельно с редкими воздушными передачами, частыми падениями. Жидкими проблесками мысли т.е. уверенным и точным пасом.

Экст. В центре площадки форвард ЦДКА Тарасов перехватывает шайбу. Мчится вперед, но вместо удара по воротам сильно посылает шайбу в влево. Ее подхватывает стремительно накатывающий левый край. Вздох трибун. «Бобер»

Экст. Вместо приема хлесткий удар. Шайба мимо вратаря низом. Без вариантов.

Экст. Отсолютовав , аплодирующим трибунам Бобров останавливается у Тарасова.

Бобров. – Почему сам не бил, теоретик?

Тарасов. – Мысль одна была. Хотел проверить.

Бобров. – Проверил?

Тарасов. – Проверил. Гол забивает тот, кто пас отдает. Еще. У тебя удар тяжелый, ты с подкруткой пробуй. Вот так.

Экст. У кромки льда Кот спрашивает у Сявы.

Кот. – Слышь, Сява. С кем это, Бобер?

Сява. – Тарасов. Из ВВС перешел. От сына Сталина. В прошлом году лучшим забивальщиком был. 14 шайб.

Кот.– Мировой дядька. Не пожадничал.

Конопатый. – А Бобер как вмазал?

Боцман. – Шайба, пацаны.

Мимо мальчишек пролетает запущенная кем-то из хоккеистов шайба.

Экст. Судья у кромки. Обращается к трибунам.

Судья. – Эй, славяне. Шайбу отдайте. Играть нечем.

С трибуны. – Ты голову свою сними. Вместо шайбы. Никто и не заметит.

Судья. – Кто там гавкает. Покажись. Отдайте шайбу, ироды. Под отчет в Динамо брали. Не понимаете что ли чье это хозяйство.

Из толпы. – Ты чего разоряешься. На поле лучше глянь.

Экст. – Шайба скользит по льду. Игра продолжается.

Выборы тренера.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Текст
Текст

«Текст» – первый реалистический роман Дмитрия Глуховского, автора «Метро», «Будущего» и «Сумерек». Эта книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы, история о столкновении поколений, о невозможной любви и бесполезном возмездии. Действие разворачивается в сегодняшней Москве и ее пригородах.Телефон стал для души резервным хранилищем. В нем самые яркие наши воспоминания: мы храним свой смех в фотографиях и минуты счастья – в видео. В почте – наставления от матери и деловая подноготная. В истории браузеров – всё, что нам интересно на самом деле. В чатах – признания в любви и прощания, снимки соблазнов и свидетельства грехов, слезы и обиды. Такое время.Картинки, видео, текст. Телефон – это и есть я. Тот, кто получит мой телефон, для остальных станет мной. Когда заметят, будет уже слишком поздно. Для всех.

Дмитрий Алексеевич Глуховский , Дмитрий Глуховский , Святослав Владимирович Логинов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Социально-психологическая фантастика / Триллеры
Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза