Тарасов. – Срезаешь. Срезаешь, Юрка. Давай на исходную. Нос ниже, колени выше.
Бабич. – Извините, дамочка.
Дамочка. – Нет, вы меня определенно убьете. Сколько можно. Это парк культуры и отдыха, но где культура, где отдых.
Бабич. – Вы не расстраивайтесь так. Надо же нам где-то тренироваться.
Дамочка. – Точно подальше от людей.
Тарасов. – Нет не то. Гриш, ты же не будешь все время на коленях стоять.
Мкртычан. – А как еще играть. Я не знаю.
Тарасов. – Я тоже. Знаешь, что. Попробуй шайбу не перед собой отбивать, а в сторону.
Мкртычан. – Как скажешь, тренер.
Бобров. – Крюк 32 сантиметра4
.Бабич. – Как же ты ей играть будешь?
Бобров. – Спокойно. Гляди.
Бобров. – Гриш. Дай.
Тарасов. – Руками, Гриша, отбивать. Клюшкой. На тебе живого места нет.
Мкртычан. – Ничего. Пусть я пострадаю. Другим будет легче.5
Моисеев. – Раз, два. Поворот.
Парень. – Давно начали?
Тарасов. – Нет.
Парень. – Люблю Моисеева. Как работает с труппой. А вы из молодежного театра? Я вас где-то видел.
Тарасов. – Из молодежного. Режиссер на полставки.
Парень. – Интересно. Что репетируете?
Тарасов. – Всего понемножку. В основном про человеческие страсти.
Парень. – Понятно. Шекспира значит. А я в кино тружусь. Учусь вернее. Если диплом не завалю, будем коллегами.
Моисеев. – Опаздываете, Миловидов. Я ваш степ из тысячи узнаю. Будьте добры, милейший, не подводить коллектив.
Тарасов. – Вот это да. Как же он узнал, кто халтурит?